Из мухи получится слон

— Тащи скорей перчатки! — скомандовала Наташа, живо ухватившись за эту идею. — Есть у тебя хоть перчатки-то? У тебя самых необходимых вещей днем с огнем не найдешь.

— Есть у меня перчатки, и не одна пара. Почему бы им не быть? Вот, держи. У меня, если хочешь знать, все разложено по своим местам, только места эти знаю я одна."

"Мы облачились в перчатки из тонкой кожи, оставшиеся от моей прабабушки и дивно сохранившиеся. Кажется, кожа называлась «лайка». Во всяком случае, они были на редкость изящны и плотно облегали руку. Я думаю, прабабушка в самые блистательные моменты озарений свыше не предполагала, для каких целей будут использованы правнучкой ее выходные перчатки. Но они идеально подходили для наших целей. Потом мы приступили к извлечению улик из сумки.

Первой мы достали потрепанную записную книжку в бордовом кожаном переплете, которой явно много и долго пользовались. Это было видно по тому, как замусолились углы страниц. Ее мы, по взаимному согласию, решили отложить на десерт. Она заслуживала детального и пристального исследования. Второй на свет божий появилась наполовину пустая пачка сигарет «Кэмел» с красной зажигалкой внутри. Зажигалка была самая что ни на есть простая. Таких в каждом ларьке навалом. Серьезным доказательством вины кого бы то ни было она служить не могла. Следующая вещь была уже более интересна для нас — читательский билет в залы бывшей Публичной, а ныне Российской национальной библиотеки.

— Я узнала его! — торжествующе воскликнула Наташа, едва взглянув на фотокарточку в билете. — С ним я дралась на лестнице.

Читательский билет был выдан на имя Амелина Петра Владимировича — студента 3-го курса университета культуры. Насчет того, что этот Амелин является студентом упомянутого или какого-нибудь еще университета, у меня были сильные сомнения, поскольку я сама много лет ходила в эту библиотеку по фальшивому пропуску, который утверждал, что я аспирантка, остро нуждавшаяся в литературе, хранящейся в недрах библиотеки, для написания диссертации. Хоть я и близко к аспирантуре, по крайней мере той аспирантуре, не стояла, а просто любила читать.

— Что за странный вор? Я бы еще поняла, будь он изощренным маньяком с искалеченной психикой, однако из хорошей семьи, но ведь он простой взломщик.

— Откуда ты знаешь, что он всего лишь взломщик? — гробовым голосом спросила Наташа.

— Просто хотелось так думать, — откликнулась я. — А он симпатичный на фотографии. Глаза большие и нос хорошей формы. Классической, я бы сказала. Он не похож на маньяка.

— Такие самые опасные, — умерила мой пыл Наташа.