Из мухи получится слон

В мою сумку попала уйма снега, а в сумке писанные чернилами и тушью документы, пудра и…. Да и перечисленных вещей достаточно, чтобы надолго превратить мою жизнь в кошмар в случае их порчи, — поделилась я своими соображениями с Наташей.

— Во всем можно найти привлекательную сторону, — сказала в ответ Наташа и без остановки продолжила: — Следующий поворот уже здесь. Поворачиваем?

Новый поворот находился прямо под фонарем, и у меня появились желание и возможность рассмотреть повнимательнее наш с подругой внешний вид. Лучше бы я подавила это желание в зародыше. Картина была впечатляющая. Снеговики, которым по недосмотру вместо морковки вставили маленькую свеклинку, — вот на что это было похоже. Стоит прибавить горящие голодным блеском и азартом погони глазки на той части тела, которая предположительно являлась головой. Я грустно оглядела себя, по крайней мере, те места, которые находились в пределах моей видимости, и могла признаться самой себе, что выгляжу не лучше.

— Снег начинается и засыпает следы. Пойдем, — поторопила меня Наташа, направляясь прочь от меня по тропинке.

— Раз начинается снег, то не стоит тратить время на отряхивание, — сказала я и поплелась следом за ней.

Новая тропинка, на которую мы свернули, была чуть пошире своей предшественницы, и мы обошлись без внезапных падений в снег. И уже через несколько десятков метров уперлись в сплошные железные ворота, которые полностью преграждали дорогу, и встали, тупо глядя на них.

— Гараж, — заметила я, — мы уперлись в чей-то гараж. Признаков жизни на близлежащем пространстве в данный момент не наблюдаю. Каков будет вывод?

— Они сошли с дорожки раньше.

Вернувшись на несколько метров назад, мы наконец-то увидели сквозь метель свет, который горел неярко и словно был чем-то прикрыт.

— Туда! — возвестила я. — Сердцем чую, что нам туда.

Как мотыльки, мы полетели навстречу таинственному огоньку, дружелюбно подмигивавшему нам. Не успели мы пройти и половины расстояния, как он, мигнув последний раз, погас. В растерянности стояли мы среди густого изобилия белого цвета, и единственным звуком, который до нас доносился, был далекий душераздирающий собачий вой. И еще визг ветра в ушах, но он уже стал привычным для нас.

— Идем по направлению к месту, где мигал свет, — предложила я.

Так как ничего другого нам не оставалось, мы перевалились через высокую сеточную ограду, которой было почти не видно под многодневным слоем снега. Создавалось впечатление, что снег самостоятельно принял такое непривычное для него вертикальное положение, и, проваливаясь теперь уже по пояс в рыхлую снежную перину, мы потащились вслепую туда, где предположительно находились люди.

Наша жертва была вознаграждена несколько странным образом.