Из мухи получится слон

Я расслабилась и, предложив Наташе самой приглядывать за дверью, погрузилась в сладкую дремоту. Только смежила веки и увидела первый сон, как поезд заскрипел всеми своими частями и железяками и решительно начал замедлять ход. Впереди вырисовывалась хорошо освещенная платформа со множеством огней за ней.

— Удельная, — сообщила мне Наташа, прочтя вывеску.

Не стоит и говорить о том, что наша бравая четверка вышла именно здесь, а не поехала до Финляндского вокзала, чем Наташа осталась недовольна.

— Не могли доехать до Финбана, — надулась она. — Какое коварство с их стороны. Ведь мы хотели ждать их на Финляндском. Хороши бы мы были, если б караулили их там. Прождали бы их час, два, четыре, замерзли, переволновались, а они вышли б на Удельной и в ус не дули. Какой эгоизм!

— Не думаю, что они разделяют наши тревоги. Скорее всего они вышли здесь лишь для того, чтобы избежать незапланированной встречи с нами и возможной слежки или просто потому, что им удобнее сесть на метро «Удельная», а не на Площади Ленина.

Я оказалась права. Все четверо припустили бешеным аллюром, чем вконец обозлили меня и Наташу. Мало того, они вдобавок еще и разбежались в разные стороны поодиночке так стремительно, что на обсуждение, кто за кем побежит, у нас с Наташей времени не хватило. И как-то так получилось, что мне достался Амелин, а кто Наташе, я не заметила. Надеюсь, кто-нибудь менее проворный, чем доставшийся мне Амелин.

Такого верткого типа я в жизни не встречала. Он умудрялся протискиваться в почти незаметные свободные пространства между пешеходами и автомобилями. Нырял чуть ли не под колеса автобусов и перепрыгивал через невысокие ограды и перила. Я вконец измучилась и запыхалась, стараясь не отстать от заданного им темпа. При этом должна была соблюдать хоть какую-то конспирацию, потому что этот мерзавец взял себе за правило оглядываться назад через каждые 20–30 шагов.

Погоню за Амелиным приятной прогулкой я не назвала бы, но на улице было еще туда-сюда. А когда мы спустились в метро, Амелин взял прямо-таки убийственный темп.

Я не могу пожаловаться на свою физическую форму. По утрам делаю гимнастику, играю в теннис, иногда бегаю по вечерам, но сейчас я находилась на пределе своих сил. Ноги у Амелина были раза в два длиннее моих, и там, где он делал два шага, я была должна сделать три-четыре. В довершение ко всему в метро было чудовищно светло."

"Спускаясь на всех парах по эскалатору и рискуя на каждом шагу сломать себе шею, я просто чудом углядела, как Амелин встал к поручню эскалатора, заняв ранее пустующее место, и оглядывается назад, высматривая погоню. Думает, что такой хитрый, что сможет меня обмануть, но не тут-то было.