Измена. Истинная генерала драконов (СИ)

Если она будет занята делом, то у нее будет меньше времени на всякие глупые мысли. И тем меньше она будет докучать мне.

– Научиться? Не знаю, я об этом не задумывалась, – протягивает она. – А что бы ты мне посоветовал? Чем обычно занимаются девушки в высоких кругах?

– Играют на музыкальных инструментах, поют, – отвечаю, вспоминая игру Миарель на фортепиано и ее чудесный голос. – Но я тебя ни в чем не ограничиваю. Можешь выбрать любое занятие по душе, хоть зельеварение. Лишь бы тебя это, действительно, заинтересовало.

– Хорошо, я подумаю об этом на досуге, а потом сообщу тебе, – улыбается она. – А ты когда-нибудь занимался чем-то таким, необычным? Или всю свою жизнь посвятил только военному делу?

– Почему же. В юные годы я играл на скрипке, – отвечаю я. – Мать считала, что я непременно должен на чем-то играть, чтобы можно было похвастать мною на светском приеме. Но я это жутко не любил.

– Скрипка? Это интересно, – подмечает Лина. – А сейчас? Сейчас ты играешь, или уже позабыл?

– Не знаю. Давно не брал в руки скрипку, – сухо отзываюсь я и обновляю свой бокал.

Деловая беседа приняла иной виток, а откровенничать я не собирался. Чем больше Лина обо мне знает, тем больше ей будет казаться, что она становится ближе ко мне. А это совершенно ни к чему.

– А можешь сыграть для меня? Я бы очень хотела послушать, – с улыбкой спрашивает она. – Может, и меня это заинтересует.

Уже столько лет я не держал в руках скрипку. И мне даже самому интересно, смогу ли что-то вспомнить из того, что учил в юности. И это хороший повод заинтересовать Лину.

– Хорошо, – соглашаюсь я и поднимаюсь из-за стола.

Отворяю шкаф и достаю футляр с нижней полки. Если бы служанки регулярно не наводили здесь порядок, то скрипка уже покрылась бы толстым слоем пыли.

Кладу футляр на рабочий стол, отщелкиваю замок и оглаживаю пальцами деревянную гладь инструмента. В голове мельком проскакивают воспоминания из моего детства. Тогда все было легко и беззаботно, не нужно было принимать решения мирового масштаба. Достаточно было учиться и играть во дворе. Но когда ты ребенок, то не понимаешь, насколько легка твоя жизнь, и какие трудности будут тебя ждать впереди.

На автомате беру скрипку так, как положено. Заношу смычок над струнами, зависаю на несколько мгновений и начинаю игру. Удивительно, но руки все помнят, хоть и кажется, что из памяти все улетучилось.

Эту мелодию очень любила моя мать. Когда я был еще совсем маленьким, она играла ее каждый раз, когда укладывала меня спать. А когда я стал старше, то уже сам играл эту мелодию. Не на публику, а только для мамы.

Раньше музыка не вызывала у меня особых эмоций, но почему-то сейчас она пробуждает то, что вызывает у меня отторжение. Что-то давно забытое, слишком теплое и трепетное.