Измена. Чужая истинная (СИ)

Из всей одежды на Сардаре лишь свободные хлопковые брюки из тонкой чёрной ткани, которые держатся на крепких бёдрах, открывая рельефный пресс. Цепляюсь взглядом за напряжённые бицепсы. Руки Сардара согнуты и удерживают ценную ношу, на которую и направлено всё внимание дракона. Нагло пользуюсь этим, беспрепятственно рассматривая при свете дня совершенное мужское тело, которым обладаю каждую ночь.

Впрочем, кто кем обладает – большой вопрос. Порой мне кажется, что за последний месяц я узнала о сексе больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Задерживаюсь взглядом на витиеватой росписи, покрывающей грудь Сардара.

В памяти тут же всплывает предостережение Олии о том, что тёмная магия оставляет след. Откуда этот след взялся? Такой огромный! Опасен ли он? Как проявит себя в будущем? Тот единственный раз, когда я попыталась выяснить это, Сардар резко пресёк все расспросы сухим «не думай об этом, беспокоиться не о чем». Легко сказать, сделать сложнее.

Наталкиваюсь на взгляд угольно-чёрных глаз, которые смотрят лукаво, будто что-то знают про меня. Знают, что я делала этой ночью. С ним. И нет, мне не стыдно.

– Здравствуй, – поворачиваюсь на бок, будто невзначай принимая соблазнительную позу, чувствую, как тонкая бретелька ночной сорочки соскальзывает с плеча.

Сардар усмехается, без труда разгадывая эту провокацию:

– Доброе утро, соня.

– Ааг, уаа, га, – Рулэнд замечает меня, улыбается, принимается усиленно размахивать пухлыми ручонками, тянется ко мне.

Сардар приближается к кровати, осторожно опускается на её край. У меня сердце сжимается от нежности, когда я вижу, с каким теплом он смотрит на малыша, как бережно удерживает его крохотное тельце в своих больших сильных руках.

Как нянчится с ним при малейшей возможности, вот как сейчас утром, давая мне подольше поспать.

– Мы голодны, – произносит низким голосом с хрипотцой, жадно шаря по мне наглыми глазами.

– Уже? – приподнимаю бровь, веду кончиками пальцев вдоль кромки тонкого кружева сорочки, прикрывающей грудь. Прекрасно понимаю, голод какого рода имеет в виду лично он.

Рулэнд активнее машет ручонками, требуя немедленного контакта со мной.

– А как же, – Сардар выкладывает его на животик и подставляет ему под ножки ладонь в виде опоры. Предлагает тому поработать и самому добраться до еды. Ну-ну.

Вот только кто-то, кажется, не в настроении сейчас учиться ползать и сразу начинает капризничать. Нижняя губка Рулэнда жалобно подрагивает.

– Нет, нет, мамочка тут, – тяну к нему руки и принимаю в свои объятия.

Устраиваюсь поудобнее на подушках, приспускаю бретельку сорочки, высвобождаю тугую грудь, которую наутро распирает от молока.

Спустя пару секунд раздаётся довольное сопение и причмокивание Рулэнда. Убедившись, что у сына всё отлично, поворачиваю голову.