Измена. Чужая истинная (СИ)

А я вдруг отчётливо вспоминаю, что именно бывает, когда Инис злится. Фантомная боль в щеке не даёт позабыть.

– М-м-мне н-нужно идти! – презираю себя за дрожащий голос, но ничего не могу с собой поделать.

– Иди, Алана, – серые глаза неотступно следят за мной, вызывая нервную дрожь по телу. – Иди, но помни, что ты моя. Была, есть и будешь. Если тебе дорога жизнь.

Сглатываю тугой комок страха. С опозданием понимаю, что он не держит меня больше. Пячусь назад, затем резко разворачиваюсь и бегу прочь, не оглядываясь.

Только оказавшись в спасительной темноте подземного туннеля, прислоняюсь к стене и с облегчением прикрываю глаза.

– Всё в порядке, миледи? – из тени выступает фигура Гьеры.

– Да! Идём! – нервно оглядываюсь на дверь, и меня передёргивает. – Скорее отсюда!

Лес остаётся позади, а меня до сих пор трусит от страха. Мерещится чужой пристальный взгляд. Горло и грудь будто скованы ледяными кандалами, не выдохнуть, ни вдохнуть.

Чего я добилась этим своим походом? Всё пошло не по плану!

И это его последняя фраза!

Помни, что ты моя. Была, есть и будешь. Если тебе дорога жизнь.

Что это значит? Это… угроза?

Пару раз едва не ударяюсь о низкий потолок, несколько раз налетаю на Гьеру. Мне не терпится поскорее вернуться, возможно, поэтому обратный путь кажется короче. Сравнительно быстро мы упираемся в стену. Она уезжает в сторону. Зябкая сырость подземелья остаётся за спиной, и мы шагаем в знакомый коридор.

На стенах горят факелы. Гуляет сквозняк. Пахнет прохладой и немного – выпечкой с кухни. Хочется обнять себя за плечи и закрыть в облегчении глаза, но я поднимаю подбородок и оборачиваюсь к своей спутнице, которая не спешит снять капюшон.

– Не болтай о случившемся, если голова дорога, – приказываю ей твёрдым голосом. – Если твой господин узнает, нам обеим не поздоровится.

Недоумённо смотрю на Гьеру, которая вдруг шарахается назад. Вздрагиваю, когда её с обеих сторон вдруг подхватывает под руки не пойми откуда взявшаяся стража. Один из стражников бесцеремонно сдёргивает с девушки капюшон, после чего вопросительно смотрит куда-то мне за спину.

– Что вы… – хриплю испуганно, но не успеваю закончить фразу.

Гьера даже не делает попыток вырваться. В её затравленном взгляде принятие и обречённость, и он тоже направлен на что-то позади меня. Или на кого-то.

Резко оборачиваюсь.

Замечаю, как из тени у противоположной стены показывается мужской силуэт. Он приближается, медленно и неотвратимо, подбирается, будто хищник к жертве.

В том, что роли распределены именно так, я даже не сомневаюсь – чувствую это кожей. Все вокруг чувствуют.

Ох.

Сардар…

Высокий, в чёрном камзоле, распахнутом на груди. Он заполняет собой весь проём, отрезая меня от пляшущего света факелов на стенах.