Измена. Попаданка в истинную

— Аааа, помогите, хулиганы зрения лишают, — заверещал кот, и мне на мгновение стало легче от этой комичной сцены.

— Барсик, мы боевых товарищей не обижаем, — спокойно сказала Гвен.

— Хоть дракон и не может быть товарищем, — подхватил Дойл.

— Но, видимо, Эдгар какой-то неправильный дракон, — закончил Маркус.

Я медленно отпустила дуб и посмотрела на Эдгара. Он выглядел ужасно, дыхание его было хриплым и перебивалось. Парни заметили неладное и подошли ближе. Маркус начал осмотр, но его лицо не выражало уверенности.

— Его ранили? Не вижу даже царапинки, что это может быть, яд? — Маркус посмотрел на меня с надеждой, но я не могла дать ему ответа.

— Не напрягайся, Маркус, моё время пришло, — прошептал Эдгар, глядя на меня. В его глазах читалась усталость, но и что-то ещё, что я не могла понять. — Марисса в стазисе, она ждёт очень сильного дракончика. Он забрал всю магию Элизы, а сейчас тянет жизненные силы из меня и своей матери. Нам пришлось установить связь напрямую, чтобы он смог жить.

Его слова ударили по мне, как молния. Он знал. Знал, что я не Элиза. Я отшатнулась, не зная, что сказать.

— Не бойся, я уже достаточно натворил дел, тебя никто не тронет. Вчера я выслал бумаги о признании Элизы мёртвой, ты можешь жить спокойно… в её теле.

— Откуда? Кто тебе сказал… — прошептала я, садясь рядом с ним на колени. Моё сердце билось так быстро, что я думала, оно вот-вот выскочит из груди.

— Оракул, — продолжил он, — мне повезло, он самый древний дракон в этом мире. О нём ходят легенды, даже я не верил в его существование. Но… он нашёл меня сам. Сказал, что от моего сына зависит будущее всей империи, но спасти я его смогу, лишь приняв смирение и покаяние… Я отпускаю тебя…

Разговор давался ему тяжело, он делал вынужденные паузы, чтобы набраться сил.

— Ребенок убивает тебя? Но, он же ещё маленький? — Я не могла поверить, что всё может закончиться так.

— Дракончики растут по-другому, не как люди. И мой сын… он сильный, сильнейший из всех живущих. Если ради его спасения нужно положить свою жизнь, я отдам её, не раздумывая… — его слова были шепотом, едва различимым.

— И Лиза, я давно хотел тебе сказать… — он начал фразу, но не успел закончить. Эдгар потерял сознание, и я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.

66

Я стояла рядом с Эдгаром, который лежал без сознания, и хотя мои чувства к нему никогда не были романтическими, я чувствовала глубокую благодарность за его помощь в битвах.

Я не могла позволить ему просто так уйти. В конце концов, я была медиком, и для меня было принципиально важно помочь тому, кто в этом нуждается. Я не могла допустить, чтобы его сын, который еще не родился, остался без отца. Это противоречило всему, во что я верила.