Измена. Попаданка в истинную

Его голос, обычно такой сдержанный и уверенный, дрогнул, когда он заговорил о своей семье. Я услышала в нём боль, которую он старался скрыть за привычной маской безразличия.

— Это было в мирное время, в имперской столице. Я был высокомерен и самоуверен, считал, что способен справиться с любой угрозой. Моя семья погибла из-за моей беспечности… по моей вине.

Эти слова, сказанные им, будто эхом отозвались в моей душе. Я представила себе картину: Эдгар, стоящий над руинами собственной жизни, утративший всё, что когда-то было ему дорого, и коря себя за то, что не смог защитить своих близких.

Он замолчал, словно собираясь с мыслями, но я чувствовала, что он ещё не всё сказал. Я не торопила его, давая возможность самому решить, сколько он готов открыть. В конце концов, он продолжил, его голос стал ниже, словно он говорил это не только мне, но и самому себе.

— Если боги будут милостивы, они спасут моего сына. Да, за счёт моей жизни, но это не важно, это моё наказание… Теперь, зная, что мои дни сочтены, я счастлив, что могу использовать своё время на что-то полезное. — Эдгар сжал кулаки, и я заметила, как под плащом его пальцы побелели от напряжения. — А пока я здесь, чтобы выполнить свой долг и очистить эти земли.

Его слова прозвучали как приговор самому себе. Я чувствовала в них решимость и печаль, но также и какое-то странное, почти извращённое удовлетворение от осознания своей участи. Он знал, что умирает, но видел в этом свой последний шанс искупить вину. И несмотря на всю свою силу, в этом была некая уязвимость, которую он отчаянно пытался скрыть.

Я так и не поняла, чем могу помочь Эдгару. Он сказал многое, но при этом не сказал ничего. Все его слова, хоть и раскрывали боль, скрывали от меня суть проблемы. Я не стала продолжать лезть к нему в душу с расспросами. Возможно, я просто не была готова услышать больше, а может, он не был готов раскрыться.

Несколько минут мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Наконец, я услышала тихие шаги — к костру подошёл Дойл. Он должен был сменить меня на дежурстве. Я поднялась, чувствуя усталость и тяжесть от разговора, и коротко кивнула ему, передавая пост.

— Тебе нужно отдохнуть, Лиза, — сказал Дойл, его голос был тёплым и заботливым. — Утро будет тяжёлым.

Я кивнула в ответ, понимая, что сон — лучшее, что я могу себе позволить в этой ситуации. Когда я направилась к месту, где мы с Барсиком устроились на ночь, я почувствовала на себе взгляд Эдгара. Он не произнёс ни слова, но его молчаливое присутствие ощущалось как тень, которую невозможно игнорировать.

Лежа на земле, я закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли всё равно крутились вокруг разговора. Я пыталась понять, что скрывается за его словами, как помочь ему или, по крайней мере, поддержать.