Камень. Книга 10

А Богословский, тварь, инициативником оказался, сам с немецкой контрразведкой на связь вышел. Все тщательно обдумал, гнида, решил таким вот образом свое материальное положение поправить, а мнение жены с детьми и родителей спрашивать не собирался. Самое же интересное, царевич, то, что немцы не знали точно, кто из офицеров нашей резедентуры им инфу за бабки сливает.

— Это как? — удивился я.

— Некогда мне было в Берлине выяснять, — поморщился Кузьмин. — А в самолете Нарышкин эту тварь больше про слитую информацию пытал. Короче, какую-то не особо и сложную схему Богословский придумал с использованием электронной почты и анонимными счетами в Швейцарии, вот и оставался до сих пор для всех этой, как ее… инкогнитой, во! Соответственно, и повода у него сильно вибрировать не было. Но, как говорится, на каждую хитрую задницу есть сотрудник Тайной канцелярии. Ну и некий великий князь… — Ванюша мне подмигнул.

— Не знаешь, полковник отзвонился? Не засветились мы в Берлине?

— Драйвер наш еще утром позвонил, когда мы в Монако из Ниццы добирались, — пожал плечами Кузьмин. — Ты просто опять в тачке отрубился и не слышал. Все нормально в Берлине, особого движения среди супостатов немецких не наблюдалось. А вот о чем я реально жалею, царевич, — ухмыльнулся колдун, — так это о том, что не получилось наш флаг на Рейхстаг водрузить! Ладно, забыли пока про Берлин, есть более важные дела. Не проверял, как там наш контролер поживает?

— Секундочку…

Темп… Образ контролера перед глазами…

— Живой, — вышел из темпа я. — Но досталось ему конкретно, особенно доспеху.

— Страшный ты человек, царевич, — и новый ломтик колбасы исчезает во рту Ванюши…

* * *

Естественно, на обед я не пошел, а с огромным удовольствием повалялся часик на кровати в номере и поразвлекал себя тем, что переписывался с Алексией и младшими сестрами. Оторвал меня от этого увлекательного занятия родитель, сходу потребовавший подробный отчет о визите в столицу Германской империи. Только я закончил, последовал следующий вопрос:

— А что за возню с недвижкой в Москве Виталя Пафнутьев устроил? — нахмурился родитель. — На кой черт тебе еще один ресторан понадобился?

Так, Пафнутьеву я сразу сказал, что для Панцулаи стараюсь, значит, утекло не от Виталия Борисовича, хотя… Этот хитрый жук меня мог сдать, специально не упоминая Елену…

— Отец, я же только сейчас вспомнил! — И вполне искренне хлопнул себя по лбу, действительно забыв рассказать вчера про Фрица.

— Ближе к делу.

Я пояснил и увидел вполне ожидаемую реакцию родителя:"

"— Вот даже как? — хищно улыбался он.