Камень. Книга 10

Тут же пришло понимание, что и тело отказывается слушаться — подлые Романовы его привязали к стулу, предварительно нацепив на руки и ноги браслеты.

— Не дергайся, Сфорца, — заявил на итальянском русский колдун. — Иначе сделаю очень больно. Впрочем, я и так сделаю тебе очень больно, но попозже. Сейчас же у меня в приоритете господа Медичи.

Принц указал рукой вправо, и только сейчас, повернув голову в указанном направлении, понтифик увидел всех четверых Медичи, находящихся точно в таком же положении, что и он сам: те были привязаны к стульям скотчем, рты заклеены, на руках и ногах браслеты. И вот теперь папа испугался по-настоящему — происходящее уж очень сильно смахивало на публичную казнь!

— Что, Сфорца, — ухмыльнулся проклятый колдун, — страшно тебе? Я чую, что страшно! Ничего, будет еще страшнее.

И принц повернулся к представителям правящего рода Италии.

— Господа Медичи! Уверен, вы понимаете, какие именно обстоятельства вынудили Романовых нанести вам столь скоропалительный визит. Открою вам маленький секрет, а может, уже и не секрет, но тем не менее… Та тварь под дипломатическим прикрытием, которую вас попросил отправить в Москву господин Сфорца, прошлой ночью благополучно сдохла. И сдохла эта тварь, что характерно, при активном участии подчиненных господина Сфорца. У вас в Италии это что, считается нормой своих валить после неудачно выполненного задания? Так ведь совсем профессионалов не останется, да и с вами самими аналогичным образом в конце концов поступят. Хотя это ваши проблемы. К чему веду, господа, если бы та тварь все-таки попала ко мне в руки и поделилась нужной мне информацией, этих крайностей, — принц развел руками, — не понадобилось бы. Конечно, претензии бы к вам остались, но их урегулирование проходило бы в более цивилизованном русле. Но получилось, как получилось…

Романов медленно подошел к королю Италии и резко ударил того в живот. На громкое мычание как самого короля, так и его сына с внуками принц не обратил никакого внимания и следующий удар нанес наследнику Медичи. Сделав шаг назад, Романов с видимым удовольствием стал наблюдать за дерганьями и мычаниями всех четверых представителей правящей династии Италии, а когда они немного притихли, спросил:

— Господа Медичи, а вы знаете, почему я назвал купленную у вас яхту «Викторией»? Спешу вас разочаровать — нет, не в честь богини победы, а в честь моей любимой девушки Виктории, погибшей при непосредственном участии той твари, которая сдохла прошлой ночью.