Хозяюшка Покровской крепости

Квадратный тяжёлый подбородок диссонировал с чуть тонковатым носом и его обладателя нельзя было считать красавцем, но было в нём что-то обстоятельное и надёжное, поэтому внешность в целом была уже не так важна.

В гляделки мы играли с ним недолго. Писарь с длинной фамилией «Крашенинников» в последний раз окинул меня с ног до головы, буркнул себе что-то неразборчивое под нос, словно выругался. Указал на лавку, что стояла с другой стороны от его рабочего места и мы с Прохором на неё дружненько уселись.

Парень уже успел рассказать мне кое о чём по дороге от кухни до избы казённого человека. Только обозначать зачем я понадобилась писарю - не стал. Может просто-напросто сам этого не знал, хотя вёл себя словно здесь он самый важный человек. Относилась к его замашкам спокойно, подросткам иногда свойственно такое поведение, так что не стоит обижаться.

В этой избе расположение скудной мебели было точно таким же, как и в жилище лекаря. За тем лишь исключением, что стол сдвинут ближе к окну, которое давало скудное освещение. Ситуацию мало исправляли пара чадящих плошек на высокой подставке. Такие глиняные своеобразные светильники видела в музее. Света они давали не слишком много, а вот чад и запах распространяли неприятный по всему помещению. Эти были заправлены самым обычным смальцем.

- Мария Богдановна Камышина, верно? - дождался моего кивка и продолжил сухим канцелярским тоном. - Приказом коменданта Покровской крепости тебя ставят на довольствие и полное обеспечение, - вот на этих словах его голос немного дрогнул, и так тонкие губы ещё сильнее поджались. - Раньше баб при крепости не было в штате. Только в качестве обслуги, - добавил сбивчиво и почесал бритый затылок своей лапищей. - Твоё добро следует переписать и приобщить к имуществу крепости на время, - последнее слово выделил специально для меня. - По особому распоряжению.

На его вопрошающий взгляд лишь пожала плечами и согласно кивнула.

«На время, так на время. Откуда мне знать про то имущество? - возникло в голове. - Хорошо бы самой узнать, что мне там причитается по наследству от родителей Машеньки».

Писарь явно был недоволен поручением начальства. На его лице происходила смена эмоций будто бы он не мог договориться сам с собой. Нам с Прохором осталось лишь наблюдать за мужчиной и ждать его дальнейших вопросов или действий. Мне же бегать в одной рубахе по крепости совсем не хотелось. Надоело постоянно чувствовать неловкость. Это в глазах остальных я малой ребёнок, но сама я себя таковой не чувствовала.

«Кто его знает, что входит в это самое довольствие и обеспечение? Сомневаюсь, что ребёнку выдадут форму или сапоги рядового», - чуть было не засмеялась в голос, живо представив себя в казённой одежде и с мушкетом или пищалью на перевес.