Хочу тебя навсегда

Я дрожу, но теперь не понимаю — от желания или повышенной температуры тела. В любом случае не хочу останавливаться.

Яр переворачивает меня на спину, полностью развязывает халат. Чувствую, что смотрит. На грудь, живот и ниже. Туда, где беспорядочно двигаются его пальцы.

— С ума сойти, — проговаривает он.

Сейчас я меньше всего думаю об изменениях собственного тела. О недостатках. О том, что после годового кормления грудью она стала чуть больше единички. О том, что на животе остались растяжки — плохая наследственность. Скорее всего, Яру этого не видно. Но ему нравится. Сильно нравится. Потому что в следующую секунду он накрывает губами мой сосок и втягивает его в себя.

Я выгибаюсь дугой, зарываюсь пальцами в его жесткие густые волосы и громко стону. Внизу живота мокро и горячо. Там самый настоящий потоп. Пальцы Ярослава утопают в моей влаге, погружаются легко и часто. Он давит на клитор, нежно ведет по часовой стрелке. Затем резко входит в меня двумя пальцами одновременно и увеличивает темп. Я на секунду представляю, что внутри меня его член. Большой, горячий, твёрдый. С выпуклыми венами и блестящей от возбуждения головкой.

— Ещё… Ещё… Яр, ещё…

Он перемещается к другой груди. Задевает твёрдый сосок кончиком языка, кружит вокруг него. Комната сужается, потолок давит. Запахи смешиваются, я почти ничего не слышу кроме собственных стонов, которые врезаются в барабанные перепонки. Пальцы Ярослава двигаются жёстче, сильнее. Его дыхание срывается, а каменная эрекция настойчиво трётся о моё бедро.

Удовольствие накатывает такой силы, что меня подкидывает на месте. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух. Улетаю куда-то высоко-высоко и надолго. По венам проходит тысячу мощных импульсов.

— Ты пиздец какая громкая, — хрипло проговаривает Яр.

Плавно приземляюсь, открываю глаза. Глубоко и рвано дышу. Перевожу взгляд на Ярослава. Он нависает надо мной и не сводит глаз. Его пальцы всё ещё во мне, но уже не так интенсивно трахают. Осознание того, что я натворила, к счастью, приходит не так молниеносно, как я думала. Со значительным опозданием и осознанием, что что-либо предпринимать уже слишком поздно.

Я жду, что Яр разденется догола и возьмёт в меня, тем более, я подготовлена. Мокрая настолько, что чувствую почти лужу под собой. Но он неожиданно встает с постели, не удосужившись затянуть полы халата. Подходит к журнальному столику, где стоит телефон и включает ночник. Ведёт себя раздраженно.

— Ты закончил? — интересуюсь нервно.

— А ты хочешь мне что-то предложить? — выгибает бровь дугой.

Я кутаюсь в халат, накрываюсь одеялом до самой шеи. В висках часто пульсирует, я свожу ноги вместе.

— Не хочу.

Жаров прижимает телефонную трубку к уху. Звонит и звонит.

— Какого хера? — возмущается громко.