Кошмарных снов, любимая

– А могут быть галлюцинации? – спросила живо Джесс.

– Могут быть галлюцинации, – согласно кивнул доктор Хендерс. – Клаустрофобия. Кратковременные потери памяти. Симптоматика широка.

– У меня этого нет, – тотчас открестилась девушка. – Мне лишь постоянно… страшно, – сказала она тихо. И отвела взгляд, словно призналась в том, что сумасшедшая.

– Беспричинный страх – одно из последствий сотрясения. Мисс, Мэлоун, у вас развивается невроз на почве физической и эмоциональной травмы, связанной, как я полагаю, со смертью вашей подруги. Я бы советовал вам не только медикаментозное лечение. Вам стоит пройти курс психотерапии.

Джесс слушала и кивала.

В стерильном квадратном кабинете доктора ей было не страшно. Здесь она не верила во всю эту чертовщину.

Она верила в силу современной медицины.

В науку.

В себя.

Она почти забыла о том факте, что чувствовать страх и видеть галлюцинации она начала еще до смерти Вивьен и аварии. Тогда, когда все было хорошо.

Доктор Хендерс выписал ей необходимые лекарства, посоветовал беречь себя и чаще отдыхать и выпроводил со вздохом облегчения, который Джесс все равно не услышала. Она отправилась вниз, к ждущему ее Эрику, по пути разговаривая с матерью.

Джесс надеялась, что все будет хорошо.

Что все забудется, и она начнет подготовку к свадьбе.

Что ее отношение к Эрику вновь станет прежним и она забудет о Бренте.

Что кошмары уйдут.

Когда она уходила, ей показалось, что ее поцеловали в щеку и коснулись запястья – мимолетом.

Во всем виновата травма головы. И только.

* * *Едва лишь за темноволосой пациенткой, похожей на изнеможенную куколку, закрылась дверь, как доктор Хендерс вскочил со своего места. Маска благонадежности слетела с его чопорного лица, уступив место негодованию и страху.

Тому самому, о котором он только что рассказывал Джесс Мэлоун, уча ее с ним бороться.

Страх ослаблял, сдерживал, давил на шею, как туго завязанный галстук, и мужчина рванул галстук так, что затрещали нити.

Легче не стало.

Незаметная дверь, за которой находилась комната отдыха, отворилась.

В кабинет неспешно вошел высокий молодой мужчина со светлыми волосами, торчащими из-под кепки. Ее козырек закрывал ему пол-лица.

– Молодец, док. Грамотный специалист, – сказал он, улыбнувшись. На щеках появились ямочки, которые девушки находили обворожительными. – Вы выписали ей те лекарства, о которых я вам говорил?

– Да, – скрипнул зубами доктор Хендерс. – Вы оставите меня в покое?

– Мне жаль, если я нарушил ваш покой, док. Очень жаль.

Голос незнакомца в кепке казался бархатным, и обращался он к доктору делано почтительным тоном, однако было в нем нечто едкое. И опасное.

– Убирайтесь! – зло рявкнул доктор Хендерс, усаживаясь с размаха в кресло.