Красная королева (СИ)

И мать Софрония расплылась в желтозубой улыбке, приговаривая:

— Благослови Господь вашу щедрость, ваше королевское величество! Если пошлет вам Вседержитель новые испытания и душа погрузится в смуту и тревогу, мы всегда будем рады принять вас или любую из ваших дам, которую вы сочтете нужным отправить сюда.

При этой прощальной речи настоятельница так странно смотрела на меня, что я задумалась: о чем она говорит? О каких дамах, которых я вдруг захотела бы отправить в монастырь?

До того, как сесть в карету, я уточнила у мадам Менуаш:

— Жанна, я не слишком поняла, о чем говорила мать-настоятельница.

Жанна как-то смущенно улыбнулась, отвела в сторону глаза и медленно, аккуратно подбирая слова, ответила:

— Ваше величество, я боюсь ошибиться… Но тогда так много сплетничали!

— О чем вы, Жанна?! — Софи тоже с любопытством смотрела на мадам Менуаш, дожидаясь ответа.

И Жанна, вздохнув, наконец-то «раскололась»:

— В городе об этом много сплетничали… Даже я краем уха кое-что слышала. Говорят, когда умер отец нашего короля… — тут она набожно перекрестилась и заговорила чуть быстрее, желая покончить с неприятной беседой, — его любовница, маркиза Аттилия Рози уехала рожать в монастырь.

По приказу королевы Ателаниты. Нет-нет, — на мой вопросительный взгляд она замотала головой, — Не в этот монастырь, а куда-то в Северные земли. Больше она ко дворцу не возвращалась, и про ребенка ее тоже ничего не известно.

На какой-то момент я даже представила себя на месте свекрови: муж умер. Есть сын, еще молодой и не доросший до престола. Есть любовница, которая ждет ребенка и, возможно, изрядно помотала королеве нервы. А еще будет ребенок-бастард… Бастард от покойного короля страны.

Это возможные смуты в будущем.

Я мысленно представила себе эту ситуацию, непроизвольно передернула плечами от брезгливости и первый раз за все время нахождения в этом мире искренне обратилась в высшим силам: «Господи, не дай мне такого испытания…»

* * *Дворец погрузился в глубокий траур. Черными полотнищами окутали бесчисленные зеркала, некоторые особо легкомысленные фрески и даже окна зала приемов.

К моему возвращению в королевской мастерской спешно дошивали траурное платье. Мэтр Хольтер лично проследил за изготовлением туалета и шепотом пояснил мне:

— Ваше королевское величество! Расшить смогли черным ониксом: в мастерской других каменьев не оказалось.

Но ежели пожелаете, сегодня же мастерицы сядут и добавят черного жемчуга. Я получил сведения, что можно выкупить длинную нить.

— Не стоит беспокоиться, мэтр Хольтер. Я благодарна вам за вашу предусмотрительность. Пришлите счет моему секретарю.

Платье сидело на мне весьма плотно. У мэтра были только старые мерки, а я за последнее время слегка поправилась.