Красная королева (СИ)

В бурных обсуждениях как-то позабылось, что вся эта заваруха началась с моих слов о том, что преступников надо использовать на благое дело обогащения государства, а не растрачивать их жизни бессмысленно.

Последние две трети времени, потраченные на этот Королевский Совет, были израсходованы не на обсуждение того, стоит ли вообще отправлять корабли или найти повод и отказаться, а на то, сколько денег сможет выделить казна для перевозки хотя бы небольшой пробной партии преступников и на некоторое их обустройство на новом месте.

Я рассуждала просто: эти люди, сидящие в тюрьмах, живут в фантастически скотских условиях.

Очень большая часть их гибнет, не дождавшись свободы: от дурного питания, сырости и холода, вшей, блох, крыс и прочей гадости. Кроме того, тюрьмы являются рассадниками дизентерии и других болезней. Даже если среди пробной партии в сто пятьдесят человек погибнет изрядная доля преступников, хуже, чем сейчас, не станет.

А вот если их постараться снарядить более-менее нормально, дать им инструменты и возможность выжить. Пообещать в следующем году по весне доставить туда женщин, колония нового материка сможет достаточно быстро начать торговлю с нашей страной.

Разумеется, рано или поздно это приведет к тому, что колония захочет отколоться. Но в этом я не видела ничего страшного: дети должны взрослеть и отрываться о материнского подола. Тем более что будет это еще очень нескоро.

В общем, тот Совет прошел именно так, как мы планировали. За спорами моя роль слегка подзабылась, но герцог де Богерт с той поры относился ко мне более настороженно. Все же дураком он не был, хотя и старался изо всех сил создать кризисную ситуацию для королевской власти.

Экспедиция отплыла вовремя. На четырех фрегатах с флагом Сан-Меризо отправились на неизведанные земли около сотни тщательно отобранных преступников. В первую очередь отбирали физически крепких мужчин из тех, кто попался на воровстве или грабеже в первый раз. Конечно, ошибок было не избежать, но большая часть этих людей — бывшие крестьяне, чьи дома и семьи погибли во время войны, кто не смог вернуться к мирному труду, но, по крайней мере, выражал такое желание.

Собрать по тюрьмам пятьдесят женщин было гораздо сложнее. Разумеется, в основной массе среди них были воровки и проститутки, а также те, кого церковь признала виновными в колдовстве. Этим самым «колдуньям» просто повезло — чаще всего такие обвинения заканчивались смертью. Бедной мадам Менуаш пришлось лично осмотреть каждую из них и решить, здорова ли она.

Сумма, которую пришлось выделить на инструменты, продукты и скот, была довольно велика.