Красная королева (СИ)

Больше всего мне церемония напоминала эпизод королевской охоты, когда псарь выводил из помещения, одновременно держа на сворке десять-пятнадцать собак, рвущихся с поводка.

Вот таким псарём я себя и чувствовала в данный момент. Двенадцать герцогских семей, дай им волю, немедленно вспомнят прежние обиды и территориальные претензии. Очень скоро они начнут продавливать через меня всевозможные льготы и привилегии, рваться с государственной «сворки», пытаясь отхватить что-то для себя лично.

В какой-то момент голоса присягающих слились в однородный гул, и я заметила, как темнеет у меня в глазах.

Единственное, что я смогла сделать, это несколько медленных глубоких вдохов, чтобы провентилировать легкие. Ну и слегка напрягла мышцы рук и ног, стараясь оставаться неподвижной. При этом невольно вспомнилось мое бесконечное лежание, когда я вынашивала Алекса: «Я выдержала тогда, выдержу и теперь. Вы плохо понимаете, господа, с кем связались».

Вся церемония продолжалась до первых легких сумерек. Когда присяга была принята, фрейлины подхватили мантию, и я на совершенно одеревеневших ногах медленно, аккуратно и очень торжественно сошла с последней ступени подиума и двинулась по ковровой дорожке к выходу.

Вся толпа вновь преклонила колени, и видела я перед собой только склоненные головы — черные, белые, седые…

Глава 11

Прерывать карантин я не торопилась. От генерала де Кунца пришло еще одно известие. В этот раз гонец просто передал письмо, бросив его на землю перед воротами города.

Кожаный чехол с документом держали в кузнечных клещах с длинным ручками и трижды вносили в очищающее пламя костра. Когда наконец-то обгорелый тубус передали мне, он вонял так, что герцог де Сюзор, поморщившись, попросил распечатать задубевшую и перекореженную кожу Гастона.

Я опасалась, что и бумага внутри превратилась в пепел, но нет. Письмо, хоть и пахло дурно, сохранилось.

Генерал де Кунц писал, что герцог де Богерт содержится под стражей. Обращаются с ним в соответствии с его саном. Что его, генерала, собственная рана перестала воспаляться, и если Господь будет милостив, то примерно через две-три недели он сможет тронуться в путь. На данный момент с генералом около полутора тысяч солдат.

Но армии требуется помощь: необходимо оплатить все поставки продуктов, так как местное население уже выражает недовольство. Генерал просил прислать необходимую сумму к моменту его выздоровления.

Что ж, новости пусть и не были слишком радостными, но и не несли в себе какой-либо новой угрозы. А требование денег оказалось вполне закономерно и ожидаемо. Сейчас, когда я стала регентом, я лично займусь этим вопросом. Уж кто-кто, а те, кто проливал свою кровь за страну, получат достойные награды.