Красная королева (СИ)

По примеру моих апартаментов, в комнате Элиссон в неглубоком эркере был устроен маленький уютный уголок, где она могла посидеть, например, с Эмили, болтая обо всем, но не давая возможности фрейлинам, гувернанткам и горничным подслушать. Сейчас дети сидели там, в этом самом эркере, настороженно глядя на меня. Я остро почувствовала, что откладывать беседу больше не стоит, и громко распорядилась:

— Дамы, оставьте нас одних! — фрейлины, шурша юбками, торопливо кланялись и покидали комнату. Сын встал, уступая мне место, и я попросила: — Алехандро, принеси, пожалуйста, стул для себя.

Некоторое время мы сидели молча, не глядя друг на друга. Первой, как я и ожидала, не выдержала дочь:

— Мама… Сегодня я слышала разговор… Это отвратительно! Как они смеют?!

— Такие сплетни, моя девочка, действительно отвратительны.

— Значит, все это вранье?! — на лице Элиссон проступило четко видимое облегчение. Она выглядела как человек, скинувший с плеч неподъемную ношу.

На секунду возникла пауза: я поняла, что дала дочери ложную надежду, и сейчас не знала, как подойти к теме беседы. Меня практически спас Алехандр, который, заулыбавшись, выпалил:

— Вот видишь! Все это просто дурацкие сплетни, наша мама совсем не такая. И ты это отлично знаешь! Она регент королевства и чтит память отца. Наш отец был великим человеком, все об этом знают!

Проводить с девочкой-подростком и двенадцатилетним мальчишкой беседы на тему морали — штука безумно сложная. Мне стало страшно, что я не смогу объяснить, что чувствую и понимаю сама. Однако ждать, пока дворцовые сплетники сделают за меня работу, не забыв дать оценку моему поведению, я тоже не могла.

— Элиссон, детка, ты гораздо старше брата. Расскажи мне, пожалуйста, что ты помнишь об отце.

Минуты текли, а растерянное выражение с лица дочери все не сходило. Алехандро, первое время ждавший от сестры каких-то слов и интересных рассказов, вдруг тоже задумался и затих. А я терпеливо ждала, не желая влиять на их оценку и подправлять воспоминания.

— Отец… король, он был очень высокого роста, — неуверенно проговорила, наконец, Элиссон и растерянно посмотрела на меня.

Похоже, до сих пор она не озадачивалась подобным вопросом и просто помнила, что ее отец умер и он был королем."

"— Девочка моя, тебе скоро семнадцать. Его королевское величество Ангердо скончался, когда тебе было восемь с половиной. Ты была уже достаточно большая для того, чтобы помнить не тольтко его рост.

— Я и помню! Он был очень большой и высокий… и вокруг всегда было много людей… и…

— Какие-то разговоры короля с тобой, подарки, совместные поездки? — подсказала я направление.

Подождав еще несколько минут и поняв, что ничего другого Элиссон не скажет, я обратилась с тем же вопросом к Алехандро.