Красная королева (СИ)

На «отлов» дамы были направлены все силы, которыми в данный момент я располагала: мадам Менуаш, Софи, две дамы из посольства, которые показались мне менее болтливыми, чем остальные, и Тусси, та самая горничная, которая ухаживала за моими платьями. Именно она и принесла мне нужные известия. Шепотом, чтобы не слышали остальные обитательницы апартаментов, она сказала:

— Ваше королевское величество! Графиня Оренская сейчас рыдает в голубой комнате. Она поссорилась с его королевским величеством."

"К сожалению, все произошло так быстро, что я не придумала предлога оставить свою свиту в комнате. Зато я запретила ей входить в голубой салон. Когда я заглянула туда, я поняла, что мой план провалился: «бедную страдалицу» окружало десятка полтора дам и кавалеров. Разговаривать на глазах у всех было решительно невозможно. Я развернулась и вышла, даже не дав придворным поклониться мне.

Зато по пути, на подходе к тронному залу, я встретила человека и поняла: вот он-то мне и нужен. Муж графини Оренской, бодрячок средних лет, неторопливо шествовал куда-то по своим делам. В отличие от многих придворных, он не счел нужным по-хамски вести себя с королевой, поклонился достаточно вежливо и отошел в сторону, давая мне дорогу. Глядя прямо ему в глаза, я произнесла:

— Сегодня такая хорошая погода, Софи! Я обязательно пойду гулять ближе к вечеру. Именно этим мне и нравится парк — свежим воздухом и возможностью спокойно поговорить.

На лице графа появилось сомнение. Он не был уверен, что это говорится для него, а я не могла вслух пригласить его с собой: за моей спиной топтались фрейлины. Поэтому я просто кивнула головой, аккуратно поднесла палец к губам, показывая, что нужно молчать, и прошла своей дорогой. Оставалось только надеяться, что он все понял правильно.

Вечером мы с фрейлинами прогуливались в парке и «случайно» встретили графа Оренского. Я уронила браслет с руки. Граф успел подхватить его раньше лакея и с поклоном передал мне. Я поблагодарила и предложила ему составить мне компанию. Софи, отстав от нас на несколько шагов, сдерживала толпу фрейлин, не давая им подойти ближе. Она была моей близкой подругой, поэтому никто из них не смел обогнать ее. Таким образом, мы с графом получили некоторое время на беседу.

— Граф, я хочу, чтобы вы поклялись мне сохранить нашу беседу в тайне. Поверьте, я могу быть очень щедрой с услужливыми людьми.

Тут возможны были всего два варианта: он продастся мне или наябедничает королю. Я исходила из того, что люди, подобные графу, за деньги продадут кого угодно. Продал же он свою жену. Так чем для него король лучше? Поклялся, кстати, граф без малейшего колебания и выразил всяческую готовность услужить мне. Конечно, сам по себе он мало что мог.