Кто ты, моя королева (СИ)
Когда королю Яргарду сообщили, что его супругу отравили, пожалуй, он даже испытал облегчение, ибо терпеть больше не мог эту бессердечную стерву. Каково же было его удивление, когда благоверная выжила. Вот только, стала совершенно другой. Кто же эта женщина? Нэлли стала жертвой роковой ошибки, и очнулась в чужом мире и чужом теле, заняв место королевы, которую собственный муж едва выносит, сын откровенно боится, а подданные тихо ненавидят. Как выжить чужачке во дворце, полном интриг, и не погибнуть от рук тех, кто уже один раз убил королеву? И возможно ли для неё завоевать здесь своё счастье, если путь домой навсегда закрыт?
Лакей отрыл нам дверцу и я с удовольствием обхватил ладонями тонкую талию помогая Нэлли подняться, а потом забрался внутрь сам, но вместо того, чтобы занять место напротив, не сдержался и сел рядом, притягивая её к себе. Дверца, захлопнулась, мы остались одни и я наконец позволил себе то, чего жаждал уже два дня. Обхватив затылок девушки своей ладонью, чтобы не сбежала, прижался ртом к её манящими губам, и дал волю пылающему внутри пламени. Она всхлипнула, вцепилась в лацканы моего камзола, заставив напрячься. Оттолкнёт? А в следующий миг томно вздохнула, и поцеловала в ответ.
Нэлли
Его пальцы в моих волосах, одно дыхание на двоих, жёсткая ладонь на талии, и мои собственные руки, что сами собой скользят по широким плечам. Губы сминают мои, жалят жадными поцелуями. Миг и я внезапно оказываюсь опрокинутой на мягкое сидение и мужчина нависает надо мной, целуя ещё исступлённей. Тело плавится, горит для него, и желание сводит с ума, но я из последних сил пытаюсь сохранить остатки разума.
— Яр, пожалуйста, остановись. — шепчу я, а сама со стоном прогибаюсь, когда его ладонь накрывает мою грудь под пелериной. — Нам… нам… надо поговорить. А-а-ах.
Жёсткие пальцы проникают под лиф платья и сжимают болезненно чувствительный сосок.
— Ты собираешься отказать мне, Нэлли? — хрипло спрашивает, слегка отрываясь от моих губ. Смотрит испытывающе, хмуро.
— Н-нет. Не собираюсь. Я согласна. Но мне бы хотелось обсудить… наши ожидания друг от друга.
Пару секунд он молчит, буравя меня пронзительным тёмным взглядом, и мне уже даже начинает казаться, что он не уступит теперь, но мужчина, закрывает глаза, с мучительным вздохом отодвигается и помогает мне подняться. Моё тело откликается на эти его действия отстрым чувством потери. Смотря искоса на жёсткий профиль короля, я не могу не пожалеть мужчину. Он сжимает челюсти так, что удивительно ещё как зубы не крошатся. Если мне так от неудовлетворённости плохо, то каково ему?
— Извините. — шепчу я, поддавшись порыву.
— За что? — удивлённо вскидывает брови Яргард, наконец перестав изображать каменного буку.
— За то, что вам плохо из-за меня.
Он не скрывает удивления, а я не могу сдержаться, чтобы украдкой не стрельнуть глазами на заметный даже в полумраке кареты внушительный бугор в его штанах. Король моргает, раззевает рот, а потом внезапно разражается оглушительным хохотом.
— Ох, малышка. Ты не перестаешь меня удивлять. Я словно животное набросился на тебя, завалил и едва не поимел в карете. А ты извиняешься, что мне от этого плохо?
— А что, разве хорошо? — хмыкаю я.
— Нет, не хорошо. — признаёт он со смешком.
— И мне не хорошо. — вздыхаю тяжело — Эта связь на нас всегда так действовать будет?
— Нет. Не знаю.

















