Край чужих земель

Не разбирая, что натягиваю на себя, я, трясясь от холода, жалась ближе к камину. Потом накинула плащ и, жалея, что нет хороших шерстяных гамаш, выбежала из комнаты. Мария даже не шелохнулась под своим одеялом.

Глава 28

Рассвет только-только забрезжил. Прямо у дверей на улице толклись уже пара мужиков с факелами, служанки, вышедшие со свечами из дома, в кое-как наскоро наброшенных на плечи шалях, деревенские, знавшие о том, что именно сегодня планируется новое «развлечение», которое соорудили ставшие с недавнего времени больно странными хозяева. Пара лошадок уже была впряжена в нашу «чудо – штуку», название которой не мог запомнить никто.

На первый взгляд это была обычная телега, но только на первый, если смотреть спереди. Но коли обойти и глянуть сбоку, а тем более сзади, то для местных это как космический корабль для меня.

Высоко расположенное место для извозчика, который может сойти и вести лошадей, если снег тяжелый. Тем более когда его еще немного, и особо давить на «нож» не нужно. А вот уже по наезженной снежной дороге, наоборот – он будет своим весом прижимать наш «грейдер». Полозья были смешными для местного люда.

Короткие и широкие, как охотничьи лыжи. А сразу за ними наше изобретение, которое крепилось к короткой телеге и при необходимости поднималось, чтобы быстрее ехать, если снег уже прогребён.

Варис долго не понимал, почему «нож» нужно ставить под углом, и я с помощью муки и кухонного ножа, которым сгребала ее по столу, объяснила, что снег должен отваливаться в сторону, на обочину. От того мы и вырубали деревца по обе стороны дороги – чтобы проходить шире и шире, ведь за зиму снега навалит много, и у нас до осени должен быть запас свалочной территории.

Деревянный щит, сточенный книзу был обит железом сантиметров на двадцать, и внизу он был сплющен до минимума. Не хотелось особенно утяжелять конструкцию, но и особо легкой она быть не должна. Поэтому я так спешила с проверкой. Сезон начинался. Парочка таких грейдеров нам нужна на границе, на нашей дороге, которая, по моим словам, всегда будет чистой, в отличие от других.

Чертежи нашего первого изобретения – поливалки, герцог Досани отвез в магистратуру сам. Именно он надоумил нас получить патент на это изобретение и обещал выступить свидетелем его отличной работы, а вот наш грейдер и его чертеж после проверки должен был отправиться в столицу с Варисом.

Он ждал этого момента не меньше моего, а может, и больше, потому что магистратура для него и Грегори была самой главной целью в жизни.

Я не хотела подвести Истана, погасить тот огонек, что сейчас горел в его груди. Пусть он возгорелся лишь от соперничества, но делал на мой взгляд большую работу – менял этого увальня и прожигателя жизни до неузнаваемости.