Край чужих земель

Следи за полями и не допускай, чтобы они пересыхали. Помни о горах, которые задерживают дожди…»

Я хмыкнула, потому что горы такой ерундой не занимаются точно. Может быть, расположение земель таково, что «роза ветров» относит грозовые облака, но чтоб горы… Хотя, я не особо сильна в метеонауке…

«Береги детей и помни, что каждый из них нуждается в твоей любви, а не только Варис. Прими мое желание – дай ему свободу, и он научится жить с тем, что имеет. Грегори заслуживает большего внимания, нежели Варис….»

Письмо мужа, искренне беспокоившегося о детях, жене и землях. Ничего другого я в них точно не найду, - подумала я и выдохнула.

Вероятно, если бы эти люди были моими родителями, я читала бы эти письма с упоением, прижимала к груди, представляла, как мама радуется, получив весточку. А я даже не могла представить, как они выглядели.

Грегори часто был на их могилах за стеной. Эти два холмика возле реки он прибирал раз пять за лето. Обрывал руками траву, клал цветы на большие квадратные, будто специально выточенные камни. Один раз я застала его возле могил. Выйдя из ворот, я посмотрела направо и увидела его – сидящего на земле между ними.

Может, мне и показалось, но я тогда решила, что он говорит с ними.

Шаги Марии за дверью вывели меня из задумчивости. Я в последнюю секунду успела спрятать письмо под подушку.

— Я уже решила, что ты заснула, - улыбнувшись, сказала Мария, но я заметила, как пристально она осматривает комнату. Девушка не дура. Осматривается, чтобы понять, чем я тут занималась. Хорошо, что успела убрать компромат. Не очень хочется объясняться и делиться мыслями. По крайней мере, пока.

— Нашла мамин плащ и задумалась, - как можно дольше удерживая легкую, полную грусти улыбку, ответила я.

– Я ведь совсем не могу вспомнить ее, Мария.

— Очень жаль, потому что она была прекрасной женщиной и удивительной мамой. Она так любила Вариса и так опекала его…

«Мда, что чуть не задушила парня своей любовью, а там, где надо было любви добавить, ее явно недоставало», - подумала я, но озвучивать свои мысли не собиралась.

Мы вернулись в кухню, осмотрели плащ, и хоть меховая подкладка выглядела очень даже хорошо, шить шубы сейчас было делом довольно муторным. Рукава будут, как и плащ, меховыми внутри.

Сейчас важным было одно - не мерзнуть в дороге и на наших испытательных площадках.

— Мария, нам придется вырезать из подкладки рукава, а потом и из шерсти. Мы пришьем мех к меху на наших плащах, а шерсть к шерсти, - объяснила я и принялась освобождать большой стол."

"— И не жаль тебе портить такой плащ? – явно переживая за то, что мы сейчас порежем его, чуть не заплакав, спросила Мария.

— Дорогая, на днях мне придется ехать к Истану на границу, и там я буду шастать по дороге и между стройками на улице.