Дочка и отец-одиночка

Сижу на заднем сидении, стиснув зубы так, что в висках пульсирует. Руки сжаты в кулаки, но я почти не чувствую боли. Всё внутри кипит, как в раскаленном котле.

- Твою мать! - вырывается само собой.

Водитель вздрагивает, мельком смотрит в зеркало, но молчит. Умный мужик. Сейчас мне лучше не перечить.

В кармане жужжит телефон. Резко вытаскиваю его - «Лёха». Сослуживец. Почти что друг, но я не готов к разговорам. С силой тыкаю в экран, сбрасывая вызов.

Опускаю стекло, холодный ветер бьет в лицо, но не гасит жар в груди. Горло сжато, как будто кто-то душит меня изнутри.

- Можешь побыстрее? - бросаю таксисту, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Он молча кивает, двигатель взвывает, и машина рвется вперед. Хочется быстрее оказаться в номере, наедине со своими мыслями.

Вхожу в номер и бросаю ключ-карту на тумбу.

- Вот же овца! - рычу себе под нос.

Мне плевать на этот детский дом, на Полину, на ее жениха, на всю эту херню. Но почему-то внутри все горит. Просто меня развели, как последнего лоха. Вписали в свидетельство о рождении, а теперь ещё и заставили бегать, как дурака.

- Идиоты, - цежу сквозь зубы, вываливая вещи из шкафа на кровать.

Завтра уеду. Нахер эту Москву, нахер их всех. Пусть Царапкина сама разбирается со своей Тосей.

Но почему тогда я так бешусь?

- Потому что меня нагнули! - вслух отвечаю на свой же вопрос.

Но даже звук собственного голоса не убеждает.

Я останавливаюсь посреди номера, стискиваю челюсть. Девочка. Эти синие глаза, которые так похожи на... на что? На мои? Но я даже не помню эту Наташу.

- Чёрт.

Кидаю вещи в сумку.

Нет, я не отец. Не может быть. Просто совпадение. Просто Горина Наташа вписала мое имя, потому что... Потому что что? Перепихнулись мы с ней?

- Бред.

Но если это правда?

Я резко разворачиваюсь и выхожу из номера. Мне надо подумать. Бар в гостинице полупустой. Парочка деловых костюмов в углу, бармен за стойкой - мужик лет сорока с усталыми глазами.

- Виски, - сухо бросаю я.

- Со льдом? - лениво спрашивает он.

- Без.

Опрокидываю залпом. Жидкий огонь сползает по пищеводу в желудок.

- Тяжелый день? - бармен поднимает бровь.

- Не то слово.

- Женщины?

- Идиоты.

Он хмыкает, протирает бокал.

- Всегда одно и то же.

Наливает ещё. Пью медленнее, чувствуя, как тепло разливается по груди."

"- Вот скажи, - обращаюсь к бармену. - Если бы тебе сказали, что у тебя есть ребёнок, которого ты никогда не видел... Ты бы поверил?

Бармен замирает, потом пожимает плечами.

- Зависит от того, кто сказал.

- Допустим, какая-то стерва.

- Тогда нет.

- А если ребёнок реально есть?

- Тогда.... - он задумывается. - Тогда надо проверить. А то вдруг правда твой.

Я хлопаю стаканом по стойке.

- Вот именно. Вдруг мой…

Выпиваю ещё. Голова слегка мутнеет, но злость никуда не девается. Всё ещё коробит вся эта идиотская ситуация. Но что больше никак не могу уловить.