Крылья для двоих. Развод

Не наелся сладенького?

Рост удовлетворенно сползает с кровати и уходит в душ. Тысячу раз говорит мне, как сильно любит меня и ценит… Как я ему нужна. Милые поссорились? Что-то здесь не так…

Интуиция ревет внутри. Меня колотит от чувства опасности. У матерей оно рождается вместе с малышом. Женщины вообще по своей сути более чувствительные, тонко чувствующие натуры… И я верю себе. Что-то должно случиться…

Неприятность витает в воздухе. Пока невидимая, но вполне ощутимая. Как дуновение ветерка или скользящий по полу солнечный луч.

Проваливаюсь в сон, прижимая к груди сынишку. Рост ложится с нами, обнимает меня, зарывается носом в мои волосы и легонько целует…

– Спи, моя сладкая…

Просыпаюсь поздно. Роста уже нет. Ванюшка гладит меня по волосам и улыбается. Маленький мой, каким же он стал взрослым. Ждет, пока мать выспится, не плачет.

– Ваня, ты долго так сидишь?

– Нет. Поспала, мамуля?

– Да, родной. Спасибо тебе, ты мой сон охранял.

– Да. Там дядя какой-то… К дедуле пришел."

"Хм… Из кабинета доносятся голоса. Сую в руки Вани планшет с играми и на цыпочках выхожу в коридор. Антон Олегович редко принимает пациентов дома. Крадусь к приоткрытой двери под аккомпанемент сердечных стуков.

– Доверенность – лучший вариант, Антон Олегович. Бескровный, законный, – произносит гость.

Вынимаю из кармана смартфон, настраиваю камеру и запечатлеваю незнакомца. Его лицо мне не знакомо. Одет он в клетчатый пиджак и голубую рубашку. На его шее красуется красный, вязаный галстук. Мужику хорошо за пятьдесят. На пациента точно не похож…

Тогда кто он?

Пока меня не подловили, возвращаюсь в комнату к сынишке. А через минуту туда входит Елена Васильевна.

– Где ты была?

Ее взгляд опускается к смартфону в моих руках.

– Я… Голоса услышала, испугалась. Что-то случилось? У нас гости?

– Не твоего ума дело, Лида. Хозяин дома разве не может позвать кого-то в гости или… Ты что, подсушивала? – ее лицо мгновенно бледнеет. – Ну-ка, дай мне свой телефон!

Глава 5.

Лидия.

– Послушайте, Елена Васильевна. Зачем вы со мной так? В чем я провинилась перед вами? Разве я плохо ухаживала за вашим отцом? Или… – выдавливаю, не сводя взгляда с ее каменного, бледного лица. – Вы до сих пор не оставили надежды женить Ростика на ком-то более подходящем?

Она мгновенно тушуется. Плечи устало оседают, словно из нее выдернули стержень.

– Просто… Не бери в голову, Лидочка. Да и как он на другой женится, если…

Наверное, мне кажется, но ее взгляд косится на дверь кабинета.

– О чем вы?

– О Ванечке, конечно, – нарочито широко улыбается она. – А ты что подумала? Он наш родной внук. Мы его никуда не отпустим. Ты извини меня, ладно? Устала я просто…

Телефон она мне возвращает. Клюет Ванюшку в щеку и уходит к себе.

Мне нужно действовать незамедлительно.