Ледяное проклятье

Мы с Литасом все окрестности на лыжах исходили, в каждый овраг заглядывали, к каждому следу присматривались, каждый сугроб раскапывали! Уже не живых, так хотя бы мертвых найти! Будь моя голова на месте, то плевать бы я хотел, вместе эти пираты недоделанные живут или порознь! Вмиг бы неладное почувствовал, да каждому бы пятому глотку перерезал от уха до уха! Эти молокососы еще за маменькин подол держались да первые шаги делали, когда я уже в наемниках ходил и с три десятка зарубок на топорище сделал — по счету убитых этим самым топором!

— И сказать-то нечего. Не забывай, Рикар, — на пути к Стене и обратно ты мог сто раз погибнуть. Хорошо, что обошлось. Я вообще-то ожидал оправданий — простите, мол, не доглядел. Но никак не ожидал, что во всем обвинят меня.

— Не доглядел я, — буркнул выговорившийся здоровяк. — И вина моя… Господин, вы правда с самим Тарисом разговаривали, а потом его гробницу в воду ухнули? А то эта парочка склирсов болтливых еще и не того выдумают. Там и так народ уже с лица спал и едва сединой не покрылся. Чего только не говорят: и гоблинов, мол, вы десятками клали, сгархов на меч брали, а потом на сгархах же домой ехали, пинками их погоняя. Я уж молчу про то, что мага, прожившего двести лет, у какой-то древней нежити отбили, а потом у костра с ним байки травили! Неужто правда все?

— Почти, — бледно усмехнулся я. — Но пинками сгархов мы не погоняли. Они разумны, Рикар. Согласились нам помочь по доброй воле. И поэтому очень хорошо, что в момент нашей встречи тебя там не было.

— Это еще почему? Чем я хуже Лени или коротышки? Про ниргалов и вовсе молчу!

— В отличие от тебя, они не отрубали тому сгарху пальцы на лапе, — серьезно пояснил я и не выдержал, рассмеялся, уж очень ошарашенное лицо было у здоровяка.

— Неужто тот самый? — сипло выговорил Рикар, теребя бороду.

— Ага, — кивнул я, все еще посмеиваясь. — Лени не сказал этого? Хе! Тот самый. Справлялся о тебе. О здоровье спрашивал, не хворает ли, мол? Какими дорожками ходит? Встретиться бы, говорит, с ним надо, по душам поболтать уж больно охота.

— Так и сказал?

— Нет, — фыркнул я, чувствуя, как ко мне возвращается тень былого хорошего настроения. — Сгарх тот самый, это так, но тобой не интересовался. Вот если бы ты был там, все могло случиться иначе. А может, я ошибаюсь. Три дня — слишком мало, чтобы понять этих гордых созданий. — Помолчав, я добавил: — Когда мы прощались, я предложил ему свою защиту на летнюю жаркую пору. Сказал, что не позволю шурдам добраться до них во время спячки и кормления новорожденных детенышей.

— Защиту? Мы и себя-то защитить не можем, — проворчал Рикар, но в его голосе я услышал гордость. Старый воин гордился своим непутевым господином. — Но раз слова сказаны, то теперь назад пути нет. Дал слово — держи.