Ледяное проклятье

 — Святой отец, и вот этого злопамятного неудачника вы посчитали сильнее меня? Великий Темный, как я заблуждался на ваш счет, принимая святую братию с вечно постными лицами за недоумков! Я вам льстил! Вы просто тупое стадо без малейших признаков разума! Я был сильнее Крысы Латкари даже тогда, когда ничего незнающим юнцом впервые в жизни переступил порог Академии!

— Так чего же тебе бояться, сы… грешник? — внешне безразлично пожал плечами безымянный дознаватель, тщательно скрывая радость от того факта, что упорный старик, чей дух не сломили многодневные пытки, наконец-то решил поговорить."

"— Я не испугался ваших раскаленных щипцов, тисков, что сплющили мои ноги, и крючьев для вырывания мяса, — прошипел лорд, глядя на сутулую фигуру дознавателя сквозь свисающие налицо пряди седых волос. — А Латкари… что ж, это неплохое средство развеять мою скуку… Кстати, сегодня я необыкновенно добрый. Святой отец, плевать, как вас там зовут, я дам тебе шанс спасти этого несчастного. Просто прикажи ему собрать свои бесполезные безделушки и вели убираться прочь. Тем самым ты спасешь ему жизнь. Если же скажешь ему продолжать — помни, кровь этой жалкой пародии на настоящего мага будет на твоих руках. Ты возьмешь на себя смертный грех.

— Не слишком ли много ты о себе возомнил, старый кусок мяса? — спросил Латкари, постаравшись вложить в свои слова как можно больше презрения. — В застенках королевской тюрьмы я и не таких ломал.

— Мнение трусливой и хвастливой крысы меня не интересует, так что заткнись. — Мгновение помолчав, лорд осмотрел стол, неожиданно затрясся от едва сдерживаемого смеха и выдавил: — Ну что, святоша? Ты решил его судьбу? Жизнь или смерть? Ну же, решай!

— О чем он говорит, сын мой? — Дознаватель все же не выдержал.

— Бредни полубезумного, понявшего, что вскоре мы узнаем все его глубоко запрятанные секреты, — отмахнулся Латкари и уже более спокойно положил еще одну опустевшую сферу на стол.

Утер бегущий по лицу пот подолом рубашки, с хрустом передернул плечами, шумно выдохнул и уверенным тоном произнес:

— Я готов.

— Так приступай же с молитвой на устах, сын мой, — разрешающе кивнул дознаватель и вновь окунул перо в чернильницу. — Заставь этого грешника опорожнить нам свою душу.

— Значит, все-таки смерть. — Лорд Ван Ферсис растянул губы в холодной усмешке. — Что ж, это ваше решение, святой отец. Вы записали мои слова?

— Все до единого."

"— Посмотрим, как вам удастся записать вопли и отобразить на бумаге всю ту боль и отчаяние, что охватят Крысу через минуту. Латкари! Крыса! Помнишь тот вечер, когда мы встретились в поединке последний раз? Тогда я решил дать тебе пожить еще немного, но не смог устоять перед соблазном пошутить.