Ледяное проклятье

 — И часть оленьей туши прихватить сумеем — в ноги больному! А лошадь и не заметит ничего.

— Главное, волокушу поосновательней делайте, чтобы потом не пришлось чинить ее на каждом привале. Ремней и одеял не жалейте. Тикса, хватит уже свои камни скрести. Как домой доберемся, так и любуйся хоть весь день напролет. Давай, помоги Лени с волокушей.

Закряхтев, Тикса спрятал ничем не примечательный булыжник обратно в сумку и, поднявшись на ноги, поспешил к Рыжему, что уже выглядывал подходящие по длине и толщине деревца.

Дожидаясь гнома, Лени поскреб многодневную рыжую щетину и брякнул:

— Как доберемся, так и ниргала подлечим — отец Флатис-то уж заждался нас, поди, вмиг больного на ноги поставит. Да и вас от напасти этой ледяной избавит, господин! А я… а я женюсь — если благословение дадите, господин! Вот! Пора уж и мне детишек завести — не все ж бобылем ходить!

Я лишь ошарашенно кивнул, не зная, что ответить на это признание, а затем вновь вернулся к карте, прикидывая приблизительный маршрут движения. Теперь дорогу следовало выбирать особенно осторожно. Надо умудриться пройти по уже проверенной по пути к озеру дороге, но суметь избежать оврагов, непролазных чащ и прочих непреодолимых препятствий для волокуши. Да уж, та еще задачка…

* * *Я, как всегда, шел во главе своего небольшого отряда — пользуясь тем, что холод мне нипочем, пробивал дорогу в глубоком снегу. Сразу за мной шагал один из двух оставшихся на ногах ниргалов. Затем — лошадь, нагруженная сумками, за чей хвост обеими руками держался коротконогий гном. Ему в затылок дышала наша вторая лошадь, тащившая за собой тяжело нагруженную волокушу, рядом с которой с трудом перебирал ногами Лени, поминутно наклоняясь к больному и поправляя сползающие одеяла. И замыкал нашу колонну последний ниргал — прикрывая тылы своей железной спиной, прикрытой черным плащом. Возможно, именно это нас и спасло.

Едва мы вышли на относительно открытое пространство, я на мгновение остановился, чтобы осмотреться по сторонам и свериться с картой. Невольно остановились и остальные члены отряда, чтобы не уткнуться мне в спину. Стоящий за мной ниргал перехватил поводья лошади, заставив остановиться, чтобы не позволить разгоряченному тяжелой дорогой животному подойти ко мне слишком близко. Я еще успел потянуться за картой и открыть рот, чтобы осведомиться, как там наш больной, когда стоящий позади ниргал неистово загрохотал железным кулаком по доспехам, предупреждая об опасности.

Из-за только что пройденных нами деревьев полетели стрелы и донеслось памятное по последней осаде верещание гоблинов. Пронзительно завопил Лени, хватаясь за лежащий на краю волокуши топор.