Ледяное проклятье

Зло выругавшись, я помянул недобрым словом тех, кто покопался в мозгах несчастных воинов и убрал даже такие, казалось бы, неизживаемые умения, как пользование столовыми приборами. Бросить бы их самих в хлев и заставить жрать помои с пола. А еще лучше — освежевать ублюдков заживо, дабы неповадно было людей уродовать.

— Тикса, хватит жрать! — гулко рявкнул я. — Не видишь, что по бокам от тебя делается?

Подпрыгнувший от моего рева гном едва не поперхнулся и, с трудом проглотив вставшую в горле комом кашу, укоризненно на меня посмотрел. То есть посмотрел не на меня, а на непроницаемый взору глухой шлем.

Вздохнув, я стащил шлем и уже нормальным голосом сказал:

— Ладно, придется мне этим заняться. Ниргалы! Отложить трубки и взять ложки — так, как их держит Тикса.

Подождав, пока ниргалы не выполнили мой приказ и не зажали между пальцев железные ложки, я велел:

— Тикса, сейчас медленно покажи, как ты зачерпываешь кашу, дуешь на нее и кладешь в рот. Только медленно! Шрам, Мрачный! Посмотрите, что делает Тикса, и повторите в точности! И с этих пор питаться будете только так! Давай, Тикса, черпай.

Кивнув, Тикса старательно зачерпнул ложку каши, надув щеки, подул на горячую пищу, а затем отправил ложку в рот, медленно прожевал и проглотил.

Внимательно смотрящие ниргалы кивнули, протянули руки и зачерпнули полные ложки… из миски гнома, подули и отправили кашу в рот.

— А-а-а! — как оглашенный завопил гном, прижимая глиняную посудину к груди и едва не плача. — Нет! Нет мой миска черпать! Свой, свой офисяный каша кушать!

— Не ори! — рыкнул я. — Ниргалы, все правильно, но ешьте из своих мисок. И кивать каждый раз не надо!

— И покласть мне два ложка офисяный каша обратно! Полный два ложка! — встрял гном, топорща бороду.

— Тикса! Не мешай, ничего тебе не станется без двух ложек. Ешь давай, пока каша не остыла."

"Обиженно запыхтев, гном сосредоточился на поедании, прикрывая миску локтями от сидящих по бокам ниргалов. Я же внимательно осмотрел методично едящих ниргалов и остался довольным — держали ложки они абсолютно правильно, с глотанием твердой пищи проблем также не возникло. Все делали правильно. Значит, знания остались в их голове, просто их запрятали так далеко, что и не найти, но тело помнило и все делало само.

Вот и хорошо.

Спустя час лагерь был собран и мы тронулись в путь. Лени так и не проснулся, но дышал ровно, бледные щеки порозовели. За его жизнь можно не опасаться.

За нашими спинами догорал погребальный костер с останками третьего ниргала. Шурдов и нежить я сжигать не стал. Много чести будет для этих ублюдков. Просто велел ниргалам порубить тела гоблинов и кости пауков на мелкие куски и оставить диким зверям на поживу. Та же участь постигла и пущенную под нож лошадь.