Леди Каладана

Бледные тени немного рассеивались тусклым светом, пробивавшимся через высокое окно. Она испытывала растерянность, подавленность и все те эмоции, которые Орден сестер требовал держать на замке.

Когда Сестры ночью ворвались в ее комнату, Харишка сильно разгневалась, и Джессика усмотрела в этом иронию. Очевидно, гнев позволителен Ордену, а любовь запрещена? Но что может быть важнее любви для сохранения будущего человечества?

У Джессики в ушах до сих пор стоял крик Верховной Матери и лязг запираемой двери. Она остро чувствовала свое одиночество, ее оторвали от семьи, и все, что осталось у нее от Лето и Пола, – это воспоминания.

* * *Стоя внутри палаты, где лежала Лезия, Верховная Мать Харишка сверлила взглядом иссохшую костлявую старуху, каким-то образом ухитрившуюся сесть. Женщины смотрели друг на друга, и ни одна не отводила взгляд.

Харишка игнорировала отвратительный смрад, сосредоточившись на этом поединке с противником, подругой… загадкой.

– Мы доставили тебе Джессику, как ты сказала. Мы разлучили ее с сыном, а теперь я требую от тебя сотрудничества. Объяснись! Что ты знаешь? Что должен знать Орден сестер? Что ты видела, и как мы можем это исправить?

Древняя старуха невнятно прохрипела ответ.

Она не выдержала взгляда Верховной матери, глаза ее закатились, и теперь виднелись только их белки. С губ срывался хриплый шепот.

– Ты хочешь разумного разговора, когда я вижу смерть и хаос в нашем грядущем? Ближайшее будущее искажено, так же как и отдаленное. Джессика – триггер, она привела в движение все. То, что она сделала, принесет…

Слова слились в неразборчивое бормотание, а затем Лезия вздохнула – словно пролились последние капли иссякшего ливня.

– Что? – закричала Харишка, употребив Голос, хотя знала, что на старую мать Квизац Хадерача он не подействует. – Что она принесет?

Лезия стремительным змеиным движением откинула голову на подушку.

– Джессика принесет то, что вы заслужили! Мне не следовало предостерегать вас.

Она обмякла, как надувная игрушка, из которой выпустили воздух. На иссохших губах застыла безумная дьявольская ухмылка.

Харишка остановилась в дверях, готовая в любой момент покинуть комнату.

– Я Верховная Мать, но не могу принять правильное решение, если не получу от тебя нужные сведения.

Какой от тебя прок? Мы сделали все, о чем ты просила, хотя ты убила несколько ни в чем не повинных сестер.

Она с опаской шагнула к Лезии, вспомнив Ринни, которая до сих пор пребывала в умопомрачении, беспрестанно повторяя литанию против страха, и других жертв, разбивших себе головы о стены, вырвавших глаза и выбросившихся из окон.

– Что не так с сыном Джессики? Теперь мы знаем о его пророческих снах, о его предзнании.