Леди Каладана

Конечно, он отказался присоединиться ко мне, но в то время потрясение было еще слишком сильно.

– Он сам едва не погиб на Оторио, – заметил Франкос. – Вряд ли он испытывал к тебе благодарность.

Якссон провел пальцем по подбородку.

– Да, но после холодного душа, которым его окатили при дворе, возможно, он подумает, кто его настоящие друзья и какое будущее предпочтительнее для Империи. Я попытаюсь еще раз.

Франкос кивнул.

– Лето Атрейдес действительно станет ценным приобретением для Союза Благородных. Наша мать это одобрит.

Якссон внимательно посмотрел на брата.

Жаль, что у них так мало совместных воспоминаний, однако кровных уз и общей цели пока достаточно.

– Мы на одной стороне, Франкос.

Колеблясь, Франкос долго смотрел в глаза Якссону.

– Ты очень напоминаешь мне…

Он покачал головой, потом шагнул вперед и, удивив Якссона, неуклюже обнял его."

"– Береги себя, брат, – сказал Франкос. – Я не хочу с тобой враждовать.

– Я тоже этого не хочу. Поэтому я здесь. Но я хочу добиться успеха – для Союза Благородных и ради будущего человечества.

* * *Многие люди опасны даже во сне, потому что вызывают ночные кошмары у других.

Учение Бинэ ГессеритВерховная Мать Харишка сама спроектировала малый зал совета, сделав грубый эскиз, а затем приказав архитектору и строителям исполнить то, что она задумала. В результате получилось помещение, достаточно уютное и изолированное, чтобы без опаски обсуждать здесь самые деликатные и секретные дела.

В медицинской палате почти при смерти лежала в вегетативной коме Лезия, все еще напоминающая свернувшуюся перед броском змею. Кома была не притворной, и даже медицинские сестры не могли достучаться до нее.

Старуха словно заперлась в себе. Но даже в этой ситуации Верховная Мать не чувствовала себя спокойно. Лезия могла, как бомба, взорваться неожиданным сюрпризом, а потом отступить, ничего не объяснив.

Оставалась и еще одна проблема – что делать с мятежной Джессикой? Существовали и другие, более мелкие неприятности – новый виконт Тулл порвал все связи с орденом и прекратил его финансирование.

Харишка решила созвать особое совещание Ордена. В принятии трудных решений она не могла положиться на помощь только Рутин и Корданы. Эти две ближайшие советницы обеспечивали баланс, так как обычно придерживались противоположных мнений, а сама Харишка выступала в качестве уравновешивающего третейского судьи.

Но сейчас ей требовалось больше информации, и она созвала совет опытных Преподобных Матерей, которые все прошли агонию и воспитывались до уровня высшего ментального бытия; все они имели доступ к шепчущим голосам и помнили опыт предшественниц, черпая его из Другой Памяти. В большом, надежно запертом зале собрались пятьдесят Преподобных Матерей.