Леди Каладана

Дом Коррино имел огромные стратегические запасы специи, и Малина не сомневалась, что такие есть и у Космической Гильдии, которая пополняла их в течение многих столетий. Барон Харконнен, конечно, тоже держал сокровищницу специи на случай разорения своего Дома, хотя ур-директор не могла себе представить, как отстранить Харконненов от управления Арракисом.

Что сделают с этим богатством Джалма и Франкос? Она нахмурилась, когда ей в голову пришла совершенно естественная мысль. Что сделает с ним Якссон? Скорее всего, использует для финансирования нового насилия! Надо отрезать пока процветающего мятежного сына от всех активов КАНИКТ и запретить ему доступ к семейным счетам.

Втайне она ему аплодировала. Она любила младшего сына, несмотря на все его преступления. И знала, что с ним пока не смогли покончить.

Джалма прислала матери письмо, в котором шифром сообщила, что брат приезжал к ней на Плиесс. Такое же письмо прислал Франкос, и Малину ужаснуло, что сын открыто передвигается по Империи и подвергает опасности родных, но Якссон, кажется, уверовал в свою неуязвимость. Он пообещал Джалме и Франкосу выступить со следующим смелым заявлением и плеснуть ледяной водой в лица апатичных аристократов.

Малина не сомневалась, что ей снова придется открещиваться от Якссона и выражать сочувствие жертвам. Но Джалма и Франкос нисколько не тревожились об этом. Оба они посещали важные стратегические совещания членов Союза Благородных и знали о подготовительной работе, выполненной их предшественниками за прошедшее столетие. Пытаясь стать голосом разума, Малина изложила собственную стратегию борьбы с Домом Коррино, для исполнения которой предстояло соединить тысячи отдельных точек в единую сеть.

Но даже она стала испытывать нетерпение. Очевидная неспособность Шаддама к управлению, коррупция, разложение, провокации в отношении членов Ландсраада – все это ускоряло его неминуемое падение. Ур-директор всю жизнь организовывала мелкие подвижки, а Якссон предпочел работать дубиной. Однако все больше и больше людей склонялись к его образу действий.

Она скучала по Якссону. О да, они часто спорили и даже ругались, но это были философские поединки, столкновения идей, обмен энергией.

Неужели она настолько заскорузла в своих предубеждениях, что неспособна выслушивать чужие мнения? Понравится ли ей окончание правления Коррино – прямо сейчас?"

"Малина закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Стоял такой сильный запах корицы, что она закашляла, но в голове у нее прояснилось.

Может, ее и Якссона разделяет не столь уж многое. Малина посмотрела на часы и направилась в холодный туннель, легко паря в воздухе – сила притяжения здесь поддерживалась ничтожная. Вскоре она вернулась на судно.