Леди Каладана

Белая куртка ментата порвалась, на шее виднелась рана.

Фенринг, который устал лекарствами регулировать непредсказуемое поведение ментата, приказал имплантировать Дардику дозатор, автоматически вводящий ему препараты в нужных дозах круглосуточно. Предполагалось, что этого хватит, чтобы ментат все время оставался сосредоточенным и спокойным. Дозатор работал безупречно. Быстро оценив ситуацию, Фенринг понял, что Дардик вырвал из шеи имплант и бросил его на пол. Стол и стулья валялись перевернутые, пол покрывали осколки стекла.

Граф понял, кто это сделал.

Он уставил на Дардика пылающий взгляд, и ментат тут же обмяк, как ребенок, которого строгий родитель застал на месте недопустимой шалости.

Шаддам кивнул солдатам, нетерпеливо вздохнув, и те отпустили несчастного. Он немедленно вскочил на ноги, дико вращая глазами. Будь он птицей, он наверняка бы взмыл в воздух. Ментат посмотрел на графа горящим взором.

– Я отказываюсь от постоянного введения лекарств! Я не могу выносить это ограничение моего замечательного ума! – Он прикоснулся к кровоточащей ране на шее. – Наконец-то, наконец я освободился!

– Некоторое время назад он вырвал из себя вот это, – пояснил капитан.

 – После чего начал бушевать.

– Как раз когда я завтракаю со своей милой женой, – пробормотал Фенринг.

Он посмотрел на Шаддама и Императрицу. На лице императорского ментата читалось явное неодобрение. Фенринг попытался вернуть ситуацию под контроль.

– Но почему вы здесь, сир? Императрица Ариката упомянула, что у вас, ах-х-хм-м, есть какие-то новости. Вы бы не стали переживать из-за такого пустяка, как безумство ментата.

Ариката протянула Фенрингу почтовый цилиндр с приложенными документами для Фенринга.

– Мы пришли навестить вас, дорогой граф. Мы перехватили срочное сообщение вам от герцога Лето Атрейдеса. Боюсь, что это плохие новости.

– Весьма несчастливые, – добавил Шаддам.

Фенринг принял послание, чувствуя, что ему становится жарко.

– Герцог прислал это письмо мне, но вы прочитали его? – Он перевел взгляд с Императрицы на Шаддама. – Я подпал под такое подозрение, сир, что вы теперь перехватываете личные письма, адресованные мне?

Шаддам небрежным жестом отмахнулся от обвинения.

– Никаких подозрений относительно тебя, Хасимир. Но ты посетил Каладан, чтобы понять, кто такой герцог Лето, как он настроен, следить за ним, участвуя в его делах. – Он вытянул губы и провел ладонью по гладко причесанным напомаженным волосам. – К счастью, в письме нет ничего, что можно было бы тебе инкриминировать. Но новости очень и очень неприятные, друг мой."

"Охваченный любопытством, Фенринг с озабоченным видом прочел письмо и ознакомился с приложенными документами.