Леди Каладана

Расстроенный непрестанными жалобами неисправимых аристократов и торговцев на дополнительный налог на специю, Император запланировал зрелище, которое все должны запомнить надолго. Ландсраад, а в особенности Раджив Лондин настаивали на немедленной отмене налога, так как потери, связанные с катастрофой на Оторио, давно покрыты, но бухгалтеры-ментаты Шаддама обнаруживали все новые и новые издержки, которые требовали расходов из средств императорской казны."

"Сегодня Император представит доказательства успешности и процветания Империи, продемонстрировав народу месячный доход от дополнительного налога в грузе звонкой монеты.

Так на древней земле показывали людям галеоны, груженые золотом. Блеск его поразит население Кайтэйна, а Шаддам явит свою милость с дополнительным сюрпризом – благодаря Императрице…

Двигаясь неторопливо и грациозно, чета вышла на балкон крыла Шествий, обширного, как посадочное поле небольшого космопорта. По поданному знаку толпа разразилась громкими приветствиями, завидев на балконе маленькие фигурки императорской четы.

В небо взметнулись гигантские струи, и Шаддам порадовался успехам своих инженеров-гидрологов.

Сегодняшнее событие едва не пришлось отложить из-за возникших в механизмах фонтанов и в проводке для иллюминации неполадок, но к счастью, все неисправности удалось устранить, и теперь шоу разворачивалось именно так, как он надеялся. На воде проявится образ императора – благодетеля народа.

Стоя на балконе, Шаддам улыбался и приветственно махал рукой народу, тихо сказав при этом Арикате:

– Здесь не хватает Хасимира. Жаль, что я преждевременно отослал его.

– Он сделал свой выбор, мой дорогой, да ты и сам знаешь, что он не любитель публичных мероприятий.

Он больше склонен к приватности и уединению.

Конечно, у Фенринга всегда имелись неотложные дела на Арракисе, но он так и не согласился с решением Шаддама устроить сегодняшнее празднество, считая его демонстрацией алчности и жадности, а не богатства и процветания. Граф находился в минорном настроении, потеряв целое состояние на вложении в рыбную промышленность Каладана.

В конце концов Шаддам отругал графа:

– Ты мой министр по делам специи на Арракисе. Я не вполне убежден в том, что тебе удалось уничтожить разбойников, ворующих мою специю.

Езжай и найди их. Между прочим, у тебя нет никакого делового интереса во вложениях в рыбу!

Граф Фенринг отбыл на Арракис, не дождавшись великого праздника. Но тем не менее Шаддам жалел, что друга здесь нет и некому поддержать его.

Напряжение в толпе нарастало. Шаддам подошел к микрофону громкоговорителя, установленного на балконе. Толпа взревела, раздались шумные рукоплескания. Впереди сидели представители вновь выдвинувшихся благородных семейств.