Леди Каладана

По громкой связи в зале транслировали извинения Космической Гильдии, громко звучащие под сводами старого зала ожидания. Гарни меланхолично перебирал струны бализета и старался не злиться. Между тем шли часы. В зале толпилось огромное количество пассажиров.

Колеблющееся голографическое изображение представителя Гильдии в серебристом костюме замогильным голосом обратилось к тысячам пассажиров, планы которых оказались безнадежно нарушены:

– Благодарим вас за терпение, пока мы переделываем расписание лайнеров. Несколько наших крупнейших судов в настоящее время ремонтируются и совершенствуются.

Вас отправят к местам назначения при первой же возможности, как только станет доступен освободившийся лайнер.

Пальцы Гарни извлекли из струн нечто какофоническое. Герцог уже отбыл на встречу с Якссоном Ару, но Шаддам еще не знал его истинных мотивов.

– Эти изменения в расписании временные, – уговаривал представитель Гильдии.

Щедро пересыпая речь терминами, он объяснял, что некоторых пассажиров – очевидно, включая Гарни, – отправят транзитными окольными маршрутами.

– Окольными маршрутами? – проворчал Гарни, когда изображение представителя Гильдии растворилось в воздухе.

– Все пути ведут к сердцу человеческому, – процитировал он. – И к сердцу Империи."

"В течение многих тысяч лет Космическая Гильдия пользовалась кораблями, свертывающими пространство. Водили их загадочные навигаторы. Они всегда прокладывали надежные маршруты, практически никогда не допуская ошибок.

Ну что же, Гарни надо всего лишь выполнить миссию: добраться до Кайтэйна и объяснить истинные цели Лето императору, а потом все будет хорошо.

Он принялся успокаивать себя: это путешествие предназначено только для того, чтобы решить проблему.

Чем раньше он окажется на Кайтэйне, тем лучше. Он просто не знал, надолго ли здесь застрял.

Дни бесплодного ожидания, которые он провел на пересадочной станции Пармантье, злили и расстраивали безмерно. Планета имела интересную и драматичную историю; когда-то в древности ее сотрясло восстание рабов, но теперь ею управлял слабый Дом, промышленности здесь почти не осталось.

Пармантье превратилась в заброшенный угол Империи, где часто находили убежище преступники и изгои, да и просто люди, не желавшие, чтобы их видели.

Здание терминала кишело народом. Прибывали и отправлялись другие корабли, но не судно, которому предстояло транзитными маршрутами доставить Гарни в имперскую столицу. Он бесцельно бродил по залу ожидания, заговаривал со случайными людьми, ничего, впрочем, не рассказывая о себе, но с толпой старался не смешиваться.