Леди Каладана

– Выглядит как императорский фрегат, – сказал герцог и задал вертевшийся на языке вопрос: – Вы строите его для диверсий? Чтобы проникнуть на Кайтэйн незамеченными?

– Мы его не строим, Лето, мы его разбираем, хотим ободрать так, чтобы его никто и никогда не узнал, – с усмешкой ответил Якссон. – Мы воспользовались паникой в столице и умыкнули его с Кайтэйна со всей возможной быстротой.

Улыбка стала шире. Кажется, он ждал, что Лето сам догадается, что это за судно.

– Императорский фрегат… – сказал Лето, осмотрев остов. – Судно с сокровищами. Я видел кадры атаки на дворец.

– Вы видели макет, нагруженный взрывчаткой, а не монетами. – Предводитель мятежников засмеялся. – О, я добавил туда некоторое количество соляриев, чтобы их потом нашли среди обломков. Никто ничего не заподозрил.

Они остановились перед корпусом имперского корабля, и Лето представил его себе в первозданном виде, с эмблемами Дома Коррино и трюмами, наполненными сокровищами.

– Мое дерзкое обращение, конечно, вышло эффектным, но я же не глупец. Для деятельности Союза Благородных требуются деньги. Если у меня нашлись верные последователи, помогшие угнать корабль с сокровищами, то не кажется ли вам логичным, что я смог заменить его макетом?

Лето затаил дыхание.

– Так вы захватили все сокровища?

– А откуда, вы думаете, я взял деньги на спасательные операции на Иссимо III? – Якссон свернул к большому дому. Он шел уверенной пружинистой походкой. – Все записи в журналах уничтожены, и реальный корабль погружен на лайнер как грузовое судно КАНИКТ. Мы уже удирали, когда огонь еще бушевал на площади перед дворцом! – Он довольно потер руки. – Вы видите, мой дорогой герцог, что я могу и проявить расчетливость.

Якссон направился к готовой секции дома, не обращая внимания на десятки рабочих, собирающих конструкцию из толстых бревен. Лето остановился, чтобы еще раз окинуть взглядом поля, на которых паслись стада животных. Под необъятным небом свистел ветер, и степная трава шелестела под ногами животных.

Он собрал волю в кулак, чтобы сохранить надетую личину и напомнить себе, зачем он здесь, чего хочет добиться и как спасет Империю. Мысли тяжелым грузом давили на его психику, когда он подумал о Кайтэйне, о правительстве, связывающем воедино все планеты и все миры человечества.

Человек должен что-то оставить после себя, что-то достойное скрижалей истории."

"Он должен оставаться самим собой, но одновременно быть кем-то другим, не вызывающим у заговорщиков подозрений. Нужны немного отчуждения, уверенность в себе и хладнокровие. Если его спросят, он расскажет о вреде, причиненном ему Императором, поведает о нуждах Каладана, которые Шаддам мог удовлетворить, но отказался.