Леди Каладана

Джессика испытывала первобытный суеверный страх перед этой женщиной; множество других голосов и лиц кипели внутри нее, словно воинство безумных призраков.

– Я посвятила много лет службе Ордену. – Лезия в изнеможении откинулась на подушку. – Я пожертвовала многим, отдала мое сердце, душу и всю жизнь ордену. Когда селекционная программа зашла в тупик, я заново просчитала все генеалогические линии и нашла верный путь. Родив сына, ты исказила этот путь… – Лицо ее скривилось от душевной боли. – И за все усилия Харишка отплатила мне предательством, заточением и пытками! Бинэ Гессерит не дает мне умереть! Я прокляну орден его же собственным неизбежным будущим.

Казалось, что утомленная старуха сейчас рассыплется. Она захрипела так, словно собралась испустить последний вздох.

– Ты пугаешь Орден сестер, – сказала Джессика. – Ты угрожала им, так же как сейчас угрожаешь мне и Полу. У них есть основания для страха. Ты причиняешь большой вред.

Внезапным резким движением Лезия выбросила вперед руки и схватила Джессику за горло.

– Мне приходилось убивать людей! Я могу уничтожить тебя, здесь и сейчас.

Рассчитанным движением Джессика ударила по нерву кисти старухи, и хватка сразу ослабла.

– Меня не так легко убить, как других.

Лезия откинулась на спину.

– Может быть, ты – это то, чего заслуживает Орден сестер – за то, как он обошелся со мной.

Она вдруг заговорила чередой голосов других женщин. Иная память грозила полностью овладеть сознанием Лезии.

– Что они сделали со мной!

– Что они сделали со мной!

– Сделали со мной!

Один голос произнес:

– Есть добрая Лезия и злая Лезия, и обе в своих действиях доходят до крайности.

Как только леди Джессика коснулась кожи старухи, образы и голоса старались проникнуть и в ее сознание, заполонить его отблесками прошлых жизней. Джессика пока не стала отдергивать руку.

Наконец возобладал голос самой Лезии.

– Дети, которых я рожала, дочери, которых мне хотелось иметь! Жизнь, которую Орден отнял у меня, жизни, которые украдены им у других! Они принудили меня следовать их строгим правилам и никогда не открывали мне тайн, они всегда меняли мне жизнь – и всегда к худшему. При моем предзнании в голове постоянно мелькают жуткие образы, я вижу коллективный путь зла Бинэ Гессерит и мое участие в нем.

Джессика отпрянула подальше от старухи.

– Если жертва ускользает, – сказала Лезия, – значит, неподалеку есть другая.

Она откинулась назад, оперлась о спинку кровати и подняла глаза к наблюдательным окнам, которые превратились в зеркала. Джессика не сомневалась, что за стеклами сейчас стоят наблюдатели и смотрят за происходящим. Никто не пришел к ней на помощь.