Леди Каладана

Она чуть было не подошла к Арафе, чтобы пожать ему руку, но вовремя остановилась, вспомнив, что тлейлаксу противно прикосновение к чужой плоти, тем более к женской.

Арафа внимательно, словно анатомируя, рассматривал Малину.

– Мы не поддерживаем таких же долговременных отношений с вашим сыном Якссоном, но он предоставляет нам определенные возможности. Он просит нас делать для него трудные вещи, но хорошо за них платит.

Малина изо всех сил постаралась скрыть охватившую ее тревогу. Еще один сюрприз! Эти люди ведут дела с ее беглецом-сыном? Якссон прилетал сюда? Он сейчас здесь? Она не видела его с тех пор, как он готовил теракт на Оторио, а затем бежал.

Какие махинации прокручивает он с этими людьми?

– Когда вы видели моего сына? Где он?

Мастер Арафа сложил ладони и поклонился, разыгрывая почтительность.

– Он наш заказчик, ур-дир, и наши правила конфиденциальности распространяются на него так же, как и на вас. Я упомянул о нем, потому что мы очень высоко ценим вас и вы – его мать. Однако я не могу открыть детали наших деловых отношений.

– Я его мать. – От неожиданного откровения у Малины пересохло в горле.

 – Я могу использовать все влияние КАНИКТ, и вы сами расскажете мне все, что я хочу знать.

– Ваше вмешательство и нажим ни к чему не приведут, – возразил Арафа. – Вам лучше не знать, чем он занят. Если захочет, он сам все вам расскажет. Переговоры окончены. Мы оповестим, когда будут готовы остистые собаки.

Мастер низко поклонился и вышел из карантинного изолятора.

* * *"

"Из яйца хаоса вылупится Квизац Хадерач.

Древнее предостережениеВШколе Матерей было две оранжереи: одна в большом здании в садах на западной стороне древнего комплекса, а другая в крытой галерее возле кухонь.

В ранней юности Джессику назначали на работу в маленькой теплице, и теперь она улыбнулась, увидев ее после долгого перерыва.

– Я помню это здание, – сказала она Ксоре, когда они вместе вошли в теплую влажность оранжереи. – Приятные воспоминания.

Однако голос стал грустным, когда Джессика подумала о простых временах, когда ее жизнь, жизнь послушницы, казалась ясной и беззаботной.

– В течение трех лет Преподобная Мать Мохайем отправляла меня сюда ухаживать за травами, собирать их и другую зелень. Часто помогала я и главной поварихе – как ее звали? – ах да, сестра Энид.

 – Зеленые глаза Джессики сверкнули. – Она была немного странная, но очень добрая. Успевала везде! Иногда мне казалось, что это именно она управляет орденом Бинэ Гессерит! – Джессика коротко рассмеялась. – Она еще здесь?

Ксора не сдержала улыбку.

– Теперь всю работу делают ее помощницы, а она только наблюдает за ними, но по-прежнему сует нос во все дела Школы. Кажется, она выращивает здесь какие-то лекарственные травы.

– Она мне всегда нравилась.