Личное дело женщины-кошки

 – Более того, я полагаю, что сообщение об убийстве Илюшина явилось той самой каплей, которая заставила Ларису выйти замуж за Михаила! Хотя ваша дочь и не была Сократом, но даже она сообразила: у ребенка должен быть отец!

Елена Сергеевна усмехнулась:

– Дашенька, анализ подтвердил отцовство Миши, он позвонил мне и сообщил об этом. Ну предположим, что Ларочка согрешила перед свадьбой и восстановила девственность. Моя несчастная доченька полагала, что забеременела от Анатолия, но теперь-то, после анализа, стало ясно: Настя дочь Миши, она на самом деле родилась раньше срока. Стоит ли прилюдно говорить правду о той давным-давно совершенной глупости? Она, как выяснилось, прошла без последствий. И потом, где доказательства? Ларочка ничего сказать не может, Анатолий мертв, я против дочери не свидетель. Итог: вас, как оголтелую сплетницу, выгонят вон из дома Медведевых. Не совершайте ошибок. Людям свойственно верить в то, во что они хотят. Настя вернулась.

– Точного анализа еще нет! – напомнила я. – Миша мог неправильно понять врача, принять желаемое за действительное, обмануть родственников, заявив, что самозванка его дочь.

– Зачем? – спросила Елена Сергеевна.

Я замерла. Действительно, какой смысл Мише представлять Настю родной дочерью? Нет, он просто ошибся, права старуха: «Людям свойственно верить в то, во что они хотят». Медведев страстно мечтал вернуть Настю, и вот она здесь.

– И Бублик ее узнал, – продолжала сверкать отлично сделанными коронками Елена Сергеевна, – кот ни к кому не подходит, а уж постороннего абсолютно проигнорирует. Ой, уйди!

Последние слова предназначались Бублику, который страстно терся мордой о ладонь старухи.

– Похоже, он вас тоже обожает, – сменила я тему.

– Нет, – засмеялась Елена Сергеевна, – лишний раз не подойдет! Просто я на пальцы валерьянкой капнула, вот Бублик и ластится.

Глава 15

В кафе «Бут-фут» я приехала загодя, вошла в небольшое помещение и похвалила себя за предусмотрительность. Почти все столики оказались заняты жующими людьми. Торговый центр возвышался неподалеку от вокзала, и основная масса транзитных пассажиров убивала время между поездами, бегая по лавкам. Посетители не снимали верхней одежды, я тоже осталась в куртке, она у меня двусторонняя, и обычно я ношу ее бежевым цветом наружу, но сейчас вывернула пуховик, он стал небесно-голубым, а на голову натянула купленную только что черную вязаную шапочку. Мои волосы, слишком тонкие и слабые, поэтому совершенно не ношу головные уборы. Если летом я надеваю бейсболку, то ходить в ней приходится до вечера, снять ее страшно – на макушке образуется пучок пожухлой травы.