Любить буду жестко (СИ)

К Макару я ушла после того, как Данте разбил мое сердце, растоптал первое трепетное чувство. Он был моей первой любовью и так жестоко разрушил иллюзии и мечты, что мне до сих пор было больно, скорее всего, я никогда не оправлюсь от этой боли, так и буду нянчить, хранить ее в душе, чтобы больше никого не сметь полюбить.

Во сне я бродила по лесу, но искала не только Рому и Макара, Данте тоже. Выкрикивала их имена, но отвечало мне только издевательское эхо.

Следующий день прошел в напряженном ожидании. Несколько раз я видела, как Серый пытался связать с отрядом по спутниковому телефону и рации, но ответа не получал.

Беспокойство переросло в настоящий страх, когда солнце село, а отряд не вернулся.

Я не могла уснуть, как ребенок, надеющийся, что мама придет с работы быстрее, если он пойдет ей навстречу, взяла фонарь и вошла в лес. Серый молча пошел за мной, не пытался остановить, но и глаз не спускал. Далеко я не ушла, просто встала под кронами, водила лучом фонаря по могучим стволам, зарослям и валежнику, надеясь, что Данте появится в любую минуту, что он выйдет ко мне вместе с братом и Макаром. Пусть они будут помятые, уставшие, голодные. Но живые, живые все трое.

Из леса никто не выходил, даже ветка не хрустнула под тяжелым ботинком.

Не знаю, сколько я так простояла, пока рация на поясе Серого не ожила и сквозь шум помех, прорвался голос Данте:

— Бегите! Бросайте все и уходите в Кингисепп прямо сейчас!"

"А затем звуки выстрелов, глухие хлопки пронеслись и над лесом, очень-очень далеко на западе. Едва слышные.

— Принято, командир, — ответил Серый, схватил меня за руку и потащил в лагерь.

Я попыталась вырваться:

— Мы должны им помочь! — Прокричала, лихорадочно вглядываясь в темноту и прислушиваясь к затихающим хлопкам в лесной чаще.

— Вы слышали приказ, если не пойдете, мы вас свяжем и потащим, — резко ответил Серый, толкая меня на берег, — уходим, — бросил он напарнику.

Они взяли только оружие, побросав все остальное, Серый всучил мне куртку и взял за локоть, давая понять, что пора идти.

— Они могут быть ранены, да послушайте же!

— Мы не успеем, — отрезал наемник, — они слишком далеко. У нас есть приказ — спасти вас. Точка.

Выхода не было, я пошла с наемниками. Мы пробирались сквозь чащу, а выстрелы становились все глуше, пока не затихли совсем.

Предала, бросила, бросила!

Билась в голове одна и та же мысль, но я шла вперед, то и дело оборачиваясь в надежде, что отряд и Данте нас нагонят, но встречалась взглядом только с темнотой.

Глава 19

Шли быстро, не делая остановки на отдых. Пробирались сквозь темный враждебный лес только при свете фонарей. Где-то глухо ухала сова, далеко, на грани слышимости выл волк.