Любить буду жестко (СИ)

Упаковала контейнер с пирогом в рюкзак, и на крыльях полетела к нему домой. Открыла дверь своим ключом и замерла на пороге.

Из гостиной раздавались голоса.

Сначала я подумала, что к Данте пришли семейные друзья. И первой была мысль: «Хорошо, что пирог получился большой».

Душа пела от радости в предвкушении скорой встречи. Я на цыпочках подкралась к гостиной и осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Улыбка начала сползать с губ, а сердце крошиться на куски.

Данте стоял у окна, задумчиво рассматривая улицу. В кресле рядом с окном устроилась ослепительно красивая, ухоженная женщина в кремовом платье, облегавшем точеную фигурку. Копна светлых волос ниспадала на ее высокую грудь. Идеально накрашенными пальчиками со свежим маникюром она теребила бумажный носовой платок.

— Ты сам не знаешь, чего хочешь, — сказала женщина мелодичным голосом, встала с кресла и расстегнула молнию на платье, — она же совсем девчонка, она не даст тебе того, что могу я, — сказала она, сняла платье и положила ладонь на плечо Данте. Он повернулся к ней и нежно поцеловал ее руку.

Я закусила губы, чтобы не закричать, и тихо вышла из квартиры, перед уходом положив ключи на тумбочку в прихожей.

Ехала домой, обняв рюкзак и невольно сравнивая себя с той ухоженной женщиной. Полной моей противоположностью. Я чувствовала себя замухрышкой, в потертых джинсах, удобной футболке без малейшего намека не секс. Ногти надо было привести в порядок после недели ковыряния в земле, вчера я их коротко постригла, потому что иначе было не избавиться от въевшейся грязи.

Чувство вины испепеляло меня изнутри, пока по щекам катились и катились слезы.

А винить мне было некого, только себя. Данте — взрослый мужчина с вполне естественными потребностями, а я каждый раз отказывала ему, не в силах нарушить обещание, данное маме.

Логично, что он не выдержал и нашел себе другую. Ту, которая сделает для него все, чего он от нее попросит. И ее ненужно соблазнять и тем более жениться на ней.

Я понимала, все понимала, но внутри все равно росло чувство, что меня предали, растоптали.

Перестала отвечать на его звонки, Ромка поковырялся в телефоне и добавил Данте в черный список, звонить он перестал. Но приходил каждый день, а я просто не могла его видеть, и брат его не пускал.

Из дома брат вытащил меня недели через две, поставив ультиматум, или я иду с ним на вечеринку или он перестает со мной возиться. Вечеринка проходила в доме Макара, мы разговорились и все снова пошло не так. Он влюбился, а мне нужен был кто-то рядом. Скоро Данте узнал про нас и тогда произошло то, за что я возненавидела его больше, чем за предательство. Даже сейчас не могла назвать это изменой, ведь мы не спали.

— О чем задумалась, Амазонка? — Спросил Данте, пришла его очередь наблюдать за мной.