Музейный артефакт

Вначале Валек попал на малолетку, но вскоре его перевели на взросляк. Там он и встретил Антиквара. Тот был в авторитете и взял смышленого пацана, в одиночку провернувшего такое громкое дело, под свою опеку и защиту. Делился с ним богатыми передачами, помог наладить контакты с серьезными блатными. Валерию Ивановичу было под пятьдесят, он оказался человеком образованным, разбиравшимся в живописи, скульптуре, нумизматике. Он-то и рассказал Вальку, что работать с произведениями искусства и предметами старины гораздо выгоднее, чем гонять марку на резине[41] или бомбить хаты.

Антиквар многому его научил, привил вкус к чтению газет, энциклопедий и книг по искусству. Лагерные библиотекари не могли нарадоваться на пытливого и любознательного молодого человека."

"Потом, уже на воле, они несколько раз работали в музеях, однажды вскрыли частную коллекцию, и Валек убедился, что это чистая, почетная и выгодная работа. Валерий Петрович ввел его в узкий круг своих постоянных заказчиков, рассказал о наиболее известных коллекциях, брал с собой на деловые встречи с реставраторами, художниками, коллекционерами… Он свел и с Сазаном, который стал постоянным клиентом.

Студент учился у Антиквара не только ремеслу, но и жизни. Он впитывал его жизненные воззрения и взгляды на окружающий мир. Вслед за своим наставником он стал с презрением относиться к «обычным» вонючим жуликам, тупым грабителям, жестоким бандитам и убийцам. Зато изучал серьезную литературу по искусству, реставрации, читал газеты, особенно следил за криминальной хроникой. Параллельно интересовался такими разными вещами, как Уголовный кодекс и входящие в моду системы сигнализации, замки и отмычки… Он научился бесшумно выдавливать стекла, используя клей и газету, вскрывать толстые витрины с помощью «балерины»[42], подбирать ключи к замкам и действовать отмычками. Он перенимал у наставника все, что мог: привычки, манеру разговаривать, общаться с другими людьми и другие особенности поведения, – все то, что в совокупности образует образ жизни. Он аккуратно одевался, без необходимости старался не сквернословить и не использовать жаргон, никогда не напивался. Стал избавляться от следов «зоновского» прошлого: сводить татуировки…

Попался он на сбыте украденного Антикваром ордена Петровской эпохи, наставника, естественно, не выдал, получил три года, через два освободился.

За это время Валерия Петровича не стало: его зарезали прямо в собственной кровати и вынесли из квартиры все, что было ценного. Сделал это, разумеется, кто-то из своих…

Студент остался один. Попадать в тюрьму ему больше не хотелось, не собирался он шарить по карманам или чистить «хаты», налеты и бандитизм он тоже считал ниже своего достоинства.