Музейный артефакт

Улучив момент, Фарид посмотрел вниз с северной стены, но у ее подножия ничего не было: ни обугленного тела, ни дымящейся одежды – ничего!

На следующий день, тоже ровно в полдень, Хасан ибн Саббах, как ни в чем не бывало появился на северной башне. На этот раз он был в белых одеждах. По площади пронесся восторженный гул и радостные возгласы. Великий Шейх спустился вниз и в сопровождении верного Абу ибн Шамы и трех наиболее доверенных воинов вышел к ликующему народу. При виде его все вновь распростерлись на каменных плитах.

– Я получил совет от Всевышнего, мои верные подданные! – властным голосом начал свою речь Великий Шейх. – Мы не станем платить дань султану! А если он пришлет войска, мы разобьем их, как делали это уже не раз! Наша крепость неприступна, и даже подходы к ней непреодолимы для врагов! А сейчас встаньте и вернитесь к своим занятиям, но помните, что рай покоится в тени сабель!

Пройдя между распростертыми телами, Великий Шейх собственноручно поднял нескольких фидаинов и даже снизошел до помощи ученикам. Некоторых он не только поднял, но и отряхнул от пыли. Пораженные увиденным чудом и простотой ибн Саббаха, бесстрашные воины долго не могли прийти в себя. Но теперь все были преданы Великому Шейху до мозга костей!

* * *Холла

Наместник провинции Дейлем прогуливался по усыпанным красным песком аллеям своего сада. Горный ветерок продувал легкий шелковый халат Муслим-паши, принося телу приятную прохладу, шевелил листву разлапистых финиковых пальм и стройных кипарисов. Высокий и грузный, он был окружен плотным кольцом вооруженных стражников, из-под ног которых испуганно разбегались важные, с красочными хвостами павлины. Рядом, почтительно изогнувшись, катился похожий на колобок с грушеобразной головой главный сборщик податей Нури-ага и озабоченно сообщал новости, которые мешали наместнику переваривать сытный обед и наслаждаться приятной погодой.

– …но посланные мною люди так и не принесли налоги, больше того, они и сами не вернулись! Скорее всего Старец Горы сбросил их в пропасть… А может, содрал с них кожу…

Круглое, бронзово-красное лицо Муслим-паши налилось гневом. Здесь, за высоким забором дворца, было немыслимо представить, что где-то на просторах его провинции возможно такое дерзкое неповиновение властям!

– Я доложу великому визирю аль-Мульку о столь злостном нарушении законов! Пора разделаться с этим бунтовщиком! – яростно воскликнул он. Нури-ага почтительно опустил очи долу в знак согласия.

– О повелитель! Я принес тебе срочную весть! – сзади, запыхавшись, подбежал дворцовый управитель.