Музейный артефакт

– Заклинаю тебя, Кфир, помоги! Ведь это же твой сын!

– Тише, тише…

Кфир поднял женщину, оглянулся – не слышит ли кто-нибудь. Но ни Леа, ни Шмуэля, ни других слуг видно не было.

– Ты можешь его вернуть, так сделай это!

– Хорошо, я постараюсь…

Он коснулся перстня, потер его – сначала легко, потом сильнее… Все напрасно, тот не отзывался. Металл был холоден, камень не светился внутренним огнем, и лев оставался безжизненным.

– Успокойся и иди домой. Все будет в порядке, – сказал Кфир.

Лицо Зусы озарилось надеждой.

– Правда?!

– Конечно, правда. – Кфир смотрел в окно, за которым ярко светило солнце. – Сегодня к вечеру он будет дома. Может быть, завтра…

– Спасибо! Спасибо, Кфир!

– Кстати, а что с Деборой? – вроде бы невзначай поинтересовался он.

Зуса потупилась.

– После того как я ее выгнала, она не могла найти работу. Служанку чернокнижника все прогоняли прочь. А в лупанарий приняли… Я виновата в том, что она стала блудницей. И теперь мне предстоит за вину расплачиваться потерей сына…

– Невиноватых людей нет, – сказал Кфир. – И все мы расплачиваемся друг за друга. Иди домой и жди.

После ухода Зусы Кфир еще несколько раз пытался прибегнуть к помощи перстня, но ничего не выходило. Он не мог понять, в чем дело.

– Когда начал игру, нельзя менять правила, – вдруг раздался в ушах странный голос – словно его издавала вибрирующая басовая струна.

Кфир весь покрылся холодным потом, осмотрелся. В комнате никого не было.

– Какую игру? Какие правила? – еле вымолвил он.

– Разве не ты просил переводить твои беды на других? – раздался тот же голос.

– Я, – против воли ответил Кфир. Он хотел промолчать, но язык повернулся сам собой.

– И тебе было все равно – на кого?

– Тогда да…

– Тебе и сейчас все равно! – удаляющийся смех напомнил звук горного обвала, растворившийся вдали.

Кфир опустился в мягкое кожаное кресло. Некоторое время он сидел неподвижно. Потом вызвал Шмуэля и приказал никогда больше не пускать Зусу в дом и даже не сообщать о ее приходе.

* * *Ави уже третий день вел самостоятельный прием. Точнее, пытался вести. Ни один из записавшихся к Кфиру пациентов не соглашался идти к его ученику. Богатые и сановитые люди привыкли получать самое лучшее за свои деньги. Напрасно Ави выходил к очереди и предлагал выполнить простые процедуры, напрасно Кфир пытался помочь ему в этом. Вставить новые зубы – несложное дело, но купцы Мордэхай и Енох предпочли дожидаться, пока это сделает Кфир. А виноградарь Иосиф вначале согласился, но когда сел в лечебное кресло и открыл рот, вдруг передумал.