Люблю тебя врагам назло

— А ты не боишься за ваши растения? — спросил я, наблюдая за тем, как он пролетает в опасной близости от зелени, которую кто-то выращивал с большой заботой.

— Представляешь, Пират все понимает! — рассмеялась Алиса. — Он знает, что нельзя касаться маминых посадок. Я же говорила, он умнейшее создание!

Я заметил, что сейчас, спустя время пес стал выглядеть гораздо лучше. Больная нога полностью зажила, плешивых участков на теле стало меньше. Он набрал вес и выглядел абсолютно счастливым. Думаю, Пират, как и я, понимал, как ему повезло с Алисой.

Малыгина поднялась по небольшой лестнице, ведущей ко входу в дом и жестом поманила меня за собой. Внутри все выглядело не менее шикарно, чем снаружи. Однако, несмотря на большие размеры помещения, высокие потолки и дорогой ремонт, жилище выглядело уютно.

Мы прошли на кухню, совмещенную с огромной комнатой, которая, наверное, играла роль гостиной. Я поставил пакеты на небольшой столик. Но едва мы с Алисой принялась раскладывать купленные в магазине продукты, как у нее зазвонил телефон, и она рванула в коридор, на ходу бросив: ""Это, наверное, мама. Надо ответить. Закинь пока все, что нужно, в холодильник"".

Я принялся извлекать продукты наружу, и тут меня охватила паника. Я не знал, какие из них должны храниться в холодильнике, а какие нет! Я привык видеть еду уже в готовом виде, разложенную по тарелкам. Я никогда в жизни не готовил и имел очень смутное представление об этом процессе. Да и в магазинах, кроме сигарет, жвачки, алкоголя и оливок ничего не покупал.

Я принялся озадаченно рассматривать упаковки продуктов. ""Может, на них написано, где их нужно хранить? Ну типа как инструкция к применению?"" — предложил мой внутренний голос. Но на пачках было так много текста, написанного мелким шрифтом, что если все читать, можно потерять не один час.

Я впервые в жизни так остро почувствовал свою неприспособленность к быту. Обычные, казалось бы, вещи, которые любой ""домашний"" ребенок знает еще в начальной школе, мне, детдомовцу, были неведомы в восемнадцать.

Я выругался и положил в холодильник почти все продукты, решив, что хуже не будет, ведь холод не может повредить им. Затем до меня дошло, что я не знаю, какая температура в холодильнике. ""А вдруг они там замерзнут?"" — шевельнулось сомнение. Я принялся вытаскивать их обратно, когда за спиной раздался голос Алисы:

— Что будем на гарнир? Кускус или гречку?

— Гречку, — отозвался я, потому что понятия не имел, что значит первый вариант.

— Ты помыл руки? — с улыбкой спросила она. — Сейчас сварганим нам обед.

Она налила в кастрюлю воду и поставила ее на плиту. Я искоса наблюдал за ее движениями, пытаясь запомнить порядок действий.