Люблю тебя врагам назло

Мне стоило огромных усилий не показывать Алисе того, что от услышанного я горю заживо.

Она была так дорога мне, что мысль о том, что этот подонок касался ее своими грязными лапами, доводила меня до состояния, близкого к сумасшествию.

Я твердо решил, что ее бывший пожалеет о содеянном. И пока я шел до детдома, план полностью созрел в моей голове.

Алиса

Родители и сестры вернулись с отдыха загорелыми, довольными и отдохнувшими. Привезли много сувениров, одежды и сладостей. Рассказывали забавные истории и много улыбались. Папа переоделся и уехал по делам, а мы с мамой и девочками отправились на кухню пить чай.

— Ну что, дорогая, рассказывай, как жила без нас? Какие новости? С Артемом не помирилась? — подмигнула мама, ставя передо мной чашку.

Вот он, момент, когда нужно рассказать об отношения с Ярославом. Я больше не могла и не хотела скрывать их от родных. Между мной и Калашниковым все серьезно, поэтому рано или поздно мама узнает о нас. Пускай лучше от меня.

— Нет, с Артемом я не помирилась. И не помирюсь, — я сделала глубокий вдох и продолжила. — Мам, помнишь Ярослава Калашникова, парня, который перешел к нам в класс в начале этого года?

— Да, мальчик из детского дома, — отозвалась она, на ходу отпивая горячий чай.

— Так вот. Я люблю его. И мы с ним теперь вместе, — выпалила я.

Неожиданно кружка выскользнула из маминых рук и разбилась о кухонную плитку, разлетевшись на десятки осколков. Содержимое разлилось по полу. Мама стояла посреди чайной лужи, но, казалось, не замечала этого. Она, не мигая, смотрела на меня, и в ее глазах читался ужас.

Венера позвала Лейлу, и через несколько мгновений домработница появилась на кухне с тряпкой и ведром в руках. Не обращая внимания на разбитую посуду, мама приблизилась и медленно опустилась на соседний со мной стул.

— Алиса, что ты сказала? Ты и этот мальчик вместе? — она смотрела на меня с таким укором, будто это я учинила геноцид еврейского народа.

— Да, мам. У нас все серьезно, — подтвердила я ее худшие опасения."

"Она театрально схватилась за сердце и растерянно оглянулась на моих сестер. Белла сидела с плотно поджатыми губами и всем своим видом выражала неодобрение. Венера взволнованно смотрела то на меня, то на маму.

— Алиса, ты в своем уме?! — мама повысила голос. — Он же беспризорник, хулиган!

— Нет, мама, он не такой! Он необыкновенный! И мне с ним так хорошо…

— Алиса, у него нет будущего, — перебила меня Белла.

— Что значит, нет будущего?! Откуда тебе знать? — я восприняла в штыки ее реплику.

— Кроме своей любви, ему нечего тебе предложить, — сохраняя спокойствие, ответила она.

— А мне больше ничего и не надо! Все остальное наживное. Мы всего добьемся вместе, со временем, — я говорила горячо и с придыханием.