Люблю тебя врагам назло

Боялся, что если хоть на секунду закрою веки, она может исчезнуть.

Увидев меня, девушка поднялась на ноги, и взгляд ее карих глаз коснулся моего лица. Я не торопился говорить первым, не хотел спугнуть ее своими вопросами. Просто остановился в паре метров от нее и молчал.

Алиса явно не знала, с чего начать. Тонкие пальцы перебирали друг друга, выдавая волнение.

— Яр, я не могу так, — рвано выдохнула она.

С этими словами Малыгина сделала несколько шагов мне навстречу и впилась в губы жарким поцелуем. Ее близость стала для меня оазисом среди раскаленной пустыни. Я жадно пил Алису, опасаясь, как бы она не оказалась злой шуткой моего воображения."

"Но она была здесь. Настоящая, живая, теплая. В моих объятьях. И вихрь эмоций закружил нас обоих. Наши объятия и поцелуи говорили за нас то, что было не сказано. В них жили боль, любовь, страсть и дикая тоска друг по другу.

Я плохо помню, как мы добрались до моей комнаты, как разделись и рухнули на кровать. Но я отчетливо помню ее нежную кожу, от прикосновения к которой я сходил с ума. Помню аккуратную молодую грудь, которая словно была создана для моих ладоней. Помню, ее учащенное дыхание на моих щеках.

Алиса была все той же. Ласковой, страстной и отдающейся мне без остатка. Наконец, я узнавал ту, которую любил больше жизни.

— Ты сбежала из дома? — спросил я, когда она откинулась на подушку рядом со мной.

— Да, — улыбнулась Алиса.

— Останься здесь, — попросил я. — Севка придет только ближе к обеду.

— Хорошо.

— Я так рад, что ты приехала. Я люблю тебя, — сказал я, зарываясь носом в ее волосы.

Я намеренно не говорил о прошлом, о наших трудностях и проблемах. Только не сейчас. В тот момент все было просто идеально, я не хотел рушить волшебство, в которое мы были погружены.

Видимо, Алиса, разделяла мое мнение, потому что тоже почти не говорила. Она целовала мои брови, глаза, щеки. Водила кончиком пальца по губам и скулам. Затем она легла мне на грудь, и ее дыхание выровнялось.

Я чувствовал себя так, словно мне сделали укол морфия. Боль отступила. И даже дышать стало легче. Раз Алиса приехала ко мне, значит я ей нужен. Значит она любит меня. С остальным мы справимся.

***Когда я раскрыл глаза, на дворе был уже полдень. Солнце нещадно припекало щеку. От вчерашнего загула дико трещала голова. Но это я отметил лишь про себя, бессознательно, потому что все мое внимание захватил настораживающий факт: Алисы рядом не было.

Я резко сел на кровати, и зачем-то стал озираться по сторонам, хотя размеры комнаты не позволили бы Малыгиной остаться незамеченной. Севка дрых на своей кровати, пуская слюни на подушку, прямо в одежде.

Я подскочил к нему и начал бешено трясти за плечо:

— Сев, ты давно пришел? Алису не видел? — спросил я, пытаясь растормошить друга, который, кажется, был еще пьян.