Люблю тебя врагам назло

А помощь Одинцовой была бы дополнительным стимулом, чтобы наконец начать общаться с ним.

Возможность поговорить представился только после уроков, потому что на всех переменах Паша ни на секунду не отставал от своего соседа, а тот особо не возражал.

В конце дня я старалась не упускать Ярослава из виду, чтобы одновременно с ним выйти из школы. Я держалась чуть позади, когда он шел в раздевалку, и заняла соседнюю с ним скамейку, чтобы переобуться. Парень собирался молниеносно, поэтому я очень торопилась, чтобы он не успел уйти из школы.

Когда я следом за ним вылетела на крыльцо, он резко остановился и повернулся ко мне, сверля прямым взглядом.

— Ты что, преследуешь меня? — с усмешкой поинтересовался он.

— Что? Нет, конечно… — стушевалась я.

— Точно говорю, это называется преследование. Ты кралась за мной от самого кабинета физики — заявил он, медленно спускаясь по ступенькам."

"— Что ты о себе возомнил? — тряхнула я головой и быстрым шагом двинулась в сторону дома.

Сложно общаться с человеком, который все время смотрит на тебя то с вызовом, то с издевкой.

— Подожди, Малыгина, — послышался за спиной его ироничный голос. — Я же совсем не в обиде! Я бы жизнь отдал, лишь бы за мной почаще следили такие красотки, как ты. Клянусь.

Ну вот! Я опять краснею. Да что же это со мной?

— Слушай, я не следила, я просто подбирала момент, чтобы… Чтобы поговорить, — ответила я, повернувшись к нему.

Калашников нагнал меня и неспешно зашагал рядом.

— О чем бы ты хотела поговорить? — спросил он.

— О том, что мы рады тебе в нашем классе и… — я набрала побольше воздуха в легкие. — И мы все хотим узнать тебя поближе.

— Ой, какая ты ужасная актриса, Малыгина, — раздался его хриплый хохот.

Он смеялся беззлобно, но мне все равно стало неловко.

— Ты мне не веришь? — я покосилась на него.

— Конечно, нет. Никто из вас мне не рад. Но это ничего. Я бы тоже не был в восторге от детдомовского говнюка в своем классе, — весело заявил он.

— Ты не… Я так про тебя не думаю.

— Ну хватит обо мне, — он картинно взмахнул рукой. — Расскажи о себе, Алиса Малыгина. Какая ты?

Его вопрос ввел меня в ступор.

— Ну не знаю… Мне семнадцать, я учусь в этой школе с первого класса, у меня две старшие сестры, — начала я.

— Нет-нет, это не то, — перебил меня Ярослав.

— Не то? — растерянно спросила я.

— Расскажи, какая ты из себя. Что тебе нравится? О чем мечтаешь? Что тебя волнует?

Я подняла на него глаза. Казалось, он говорил серьезно.

— Больше всего на свете мне нравится поэзия, — призналась я.

— Вот, — одобрительно закивал головой Ярослав. — Ты очень хорошо рассказывала стих на литературе.

— Спасибо, — улыбнулась я. — А какое твое любимое произведение?

— Эм… Я не очень люблю стихи, если честно. Не понимаю их.