Люблю тебя врагам назло

Может, не стоило воротить нос от книжек с названиями ""Искусство флирта"", ""Кокетство для чайников"" или ""Как заставить мужчину принимать ваши желания за его собственные: краткое пособие"", которые мне все время подсовывала Белла?

— Вообще больше не буду с тобой разговаривать. Мало того, что ты ничего толком не рассказываешь, так еще и идиоткой меня выставляешь, — проворчала я.

— А что, найти меня симпатичным может только идиотка? — он слегка склонил голову на бок.

— Нет, просто… — запнулась я, поднося к губам тонкую прядь волос.

— Колись, Алиса, я тебе нравлюсь? — всем телом повернувшись ко мне, спросил Калашников.

— Пойдет, — фыркнула я и, передразнивая его, добавила. — Парень как парень.

— Парень как парень? — Ярославу явно было весело. — Именно поэтому ты пожирала меня глазами там, на реке?

Я заметила, что две женщины лет за сорок внимательно наблюдают за нами.

— Я?! Что?! — мои глаза вылезали из орбит.

— Ты меня, конечно, извини, но я тогда не на шутку перепугался за свою честь. Взяла и ни с того ни сего разделась… И эти твои плотоядные взгляды… Признаться честно, я переживал, как бы ты на меня не набросилась! — он изобразил смущение.

— Чтоб тебя, Калашников! Ты чего несешь?! — воскликнула я, с ужасом понимая, что теперь уже весь автобус с интересом прислушивается к нашему диалогу.

— Нет, ты красотка, спору нет. Но я так не могу, мы же с тобой едва знакомы. Пойми, секс без любви — это неправильно, — в его зеленых глазах плясали чертики, а я умирала от стыда.

Что подумают обо мне все эти взрослые люди? Что я разделась перед парнем на реке, а потом еще и домогалась его?! Какой кошмар! Такого острого желания провалиться сквозь землю у меня еще никогда не было.

— Замолчи сейчас же, — сквозь зубы процедила я. — Еще слово, и я… И я…

Да уж крепко выражаться я не умела. Эх, сюда бы Венерку! Вот она-то за словом в карман не полезет. Удивительно, но эта воспитанная, на первая взгляд, девушка могла материться так, что у любого сапожника пошла бы кровь из ушей.

А я нет, не такая. Слов-то матерных знаю раз-два и обчелся. Раньше даже от мысли о том, чтобы произнести их вслух, начинала нервничать. Но вот сейчас я впервые была близка к тому, чтобы матюгнуться. Ну и вывел же меня этот Калашников!

— Ладно-ладно. Успокойся, Малыгина! Ты похожа на разъяренную белочку, честное слово, — Ярослав поднял руки, как бы демонстрируя готовность к перемирию. — Я пошутил. Ты шуток не понимаешь, что ли?

— Шутки должны быть смешными! — огрызнулась я.

— Ты не представляешь, как я сейчас повеселился, — беспечно отозвался Калашников.

Я закатила глаза, затем достала наушники и воткнула их в уши, тем самым демонстрируя нахалу, что больше не желаю с ним разговаривать.