Люблю тебя врагам назло

Вместе с одноклассником на пороге меня встречала его мать, стройная кучерявая женщина лет сорока. Вот, значит, в кого Корчагин пошел волосами.

Родительница была приветлива, дружелюбна и показалась мне совсем непохожей на тех истеричных мамашек, которые приходили по мою душу к директору в начале года. При встрече она представилась мне Еленой Федоровной."

"Когда мы с Павликом позанимались часа два, я почувствовал, что с меня хватит. А вот мой напарник только вошел вкус: его глаза горели, он поправлял очки, как у Гарри Поттера, чаще обычного и говорил о показательных неравенствах со странным придыханием.

— Слушай, Паш, а ты вообще о чем-нибудь, кроме алгебры, думаешь? — не выдержав, спросил я.

— Эм… Ну, конечно, меня все предметы, по которым я ЕГЭ сдаю интересуют. Больше всего, конечно, смущает русский, его ведь обязательно сдавать надо, а у меня хроническая неграмотность…

— Да я не про учебу, — вздохнул я. — Спорт какой-нибудь, может, любишь? Марки собираешь?

— Ну со спортом у меня проблемы, — покачал головой он. — Я же астматик.

Я замечал, что порой Павлик достает из рюкзака какое-то лекарство, напоминающее ингалятор, и орошает им горло, делая при этом глубокий вдох. Поначалу, я думал, что он просто простужен, но когда Корчагин продолжал пользоваться средством уже несколько недель, я смекнул, что дело не в простуде.

— Хреново. И что, из-за этого тебе противопоказана любая физическая активность? — спросил я.

— Нет, не противопоказана. Даже желательна. Я и на физкультуру ведь вместе со всеми хожу. Олег Иванович меня жалеет, закрывает глаза на мои низкие показатели. Наверное, видит, что я правда стараюсь. Но это этого толку мало… Просто я такой хлипкий от природы, что ничего, кроме плаванья, у меня нормально не получается. Поэтому два раза в неделю я посещаю бассейн, — грустно сообщил Павлик.

Я посмотрел на его худенькие плечи и руки, свисающие точно плети. Грудная клетка впалая и неразвитая. Голова с копной густых, вьющихся волос казалась очень большой относительно тела. Он напоминал чупа-чупс на тоненькой палочке.

— А, может, тебе надо как-то, ну, подкачаться, что ли? — предложил я.

— Мама не разрешает, говорит, что мышцы в мужчине не главное. А для здоровья школьной физкультуры и бассейна мне вполне достаточно, — Павлик выглядел удрученным.

— А батя твой что говорит?

— Папа? Он с мамой никогда не спорит, особенно в вопросах моего воспитания.

— Ясно, — сказал я, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. — А с девчонками у тебя как? Нравится кто-нибудь?

Павлик стал пунцово-красным.

— Нравится. Только это бессмысленно. Мне все равно ничего не светит, — с нотками безнадежности в голосе отозвался Корчагин.

— Почему? Некоторые девчонки любят ботаноидов, — пожал плечами я.