Люблю тебя врагам назло

— А сумка зачем? — спросила я, кивнув на огромную спортивную сумку, стоящую на кровати.

— Вещи туда сложим, — пояснила сестра. — Не можем же мы из дома в париках да при параде выйти, мама сразу почует неладное. Я тебя сейчас накрашу, и ты старайся близко к ней не подходить, чтобы не вызывать подозрений, поняла?

Я кивнула, и Венера принялась колдовать надо мной. На этот раз раскрас был настолько боевой, что я едва узнала себя в зеркале. Глаза в стиле ""смоки"", алые губы, бронзовая кожа — девушке в отражении было не меньше двадцати пяти лет.

— Ох, ну и старит же меня косметика, — поморщилась я.

— Я специально так накрасила, — отмахнулась она. — Сегодня ты не ты, забыла? Нас не должны узнать.

Сама Венера была накрашена не менее броско, но для нее это было привычным делом.

— Так, вроде все собрала, — сестра оглядела комнату, а затем ее взгляд остановился на мне. — Переодеваться не надо, твой спортивный костюмчик — как раз то, что нужно. Платье наденешь в машине. Ну, погнали!

Венера схватила сумку с кровати и подтолкнула меня к выходу.

— Накинь капюшон, — шепнула она, когда мы проходили мимо гостиной, в которой мама с Беллой смотрели телевизор.

— Мамочка, пока! Хорошо вам провести вечер, — раздался беззаботный голос Венеры.

— Сейчас я вас провожу, — отозвалась мама, и боковым зрением я увидела, как она поднимается с дивана.

— Не надо, мы уже ушли, — крикнула Венера и буквально пинками начала выталкивать меня наружу.

Единственное, что я успела сделать, это засунуть ноги в кроссовки. А уже через секунду сестра за руку тащила меня к своей машине."

"— Лене привет! — мама все-таки вышла на крыльцо, но мы уже удалились на приличное расстояние, так что разглядеть наши разрисованные лица она вряд ли бы смогла.

— Передам, — отозвалась Венера, садясь в машину.

Еле дождавшись, пока автоматические ворота откроются на нужную ширину, сестра дала по газам, и мы покинули территорию дома.

— Уф, пронесло, — расслабленно произнесла она. — Сейчас отъедем от дома и будем переодеваться.

Минут через семь Венера припарковалась на каком-то пустыре и вышла из машины. Я последовала за ней. Осенний вечерний воздух моментально вызвал мурашки, и, поеживаясь, я смотрела на то, как сестра извлекает из сумки одежду и обувь.

Мне досталось бессовестно короткое красное платье и черные туфли на высоченных шпильках.

— Ты смерти моей хочешь, — простонала я, рассматривая вызывающий наряд.

— Давай-давай, переодевайся, — Венера затолкала меня на заднее сидение машины, и я принялась стягивать с себя свой бархатный спортивный костюм с енотами.

Переодевания в машине — вещь максимально неудобная. Когда я наконец облачилась в платье и туфли, приготовленные для меня Венерой, я успела вспотеть и запыхаться.