Любовь без права на ошибку

У нас оказались очень удачные места, за что большой респект Битову, молодец мужчина, старался – в самом центре зрительного зала, с хорошим обзором и, слава богу, никто высокий не уселся в переднем ряду, что тоже немаловажно.

Но к концу первого акта Битов наклонился ко мне и зашептал на ухо:

– Васенька, давай уйдем!

– Тебе не нравится? – удивилась я.

– Не знаю. Трудно смотреть спектакль, находясь в состоянии возбуждения и устойчивой эрекции. Черт с ним, с балетом, потом еще сходим, да хоть сто раз! Поехали домой, Вась?

Ну разве можно не откликнуться на такую просьбу? А с балетом на самом деле черт, когда есть дела поактуальнее! Мы, активно извиняясь, выбрались со своих мест и почти бегом вылетели из театра, держась за руки.

Я смеялась, когда Битов гнал машину через какие-то немыслимые улочки и дворы:

– Ты боишься перегореть?

– Это мне не грозит, – смеялся он в ответ, немного по-мужски красуясь. – Я тороплюсь осуществить свои эротические фантазии и сексуальные домогательства!

– Поделись фантазиями, раз я в них основной участник, мне можно, – веселилась я. – Может, еще свои идеи предложу!

– Поделиться? Ну ладно! Одним поделюсь. Я не стану снимать с тебя платье и туфли, а прямо такую красавицу уложу на большой обеденный стол…

– Я правильно поняла? Ты не станешь снимать с меня платье и туфли?

– Да, – кивнул он утвердительно.

– И драгоценности снимать ты тоже не будешь? – продолжала уточнять первая ученица в этом классе.

– Их тем более! – подтвердил учитель.

– А что-то снимать ты будешь?

– Только колготочки и белье.

Завернув при этом лихой вираж, он остановился у подъезда своего дома, заглушил мотор, вытащил ключ зажигания и, спеша осуществить все вышеперечисленное, уже открывал дверцу, и тут я остановила его, сообщив с непроницаемым видом и расстановкой:

– Битов, я в чулках и на мне нет белья.

– Ум-м-м! – Мужчина уткнулся головой в руль и пообещал: – Васька, я тебя покусаю!

Дальнейшее наше перемещение в квартиру было полно курьезов и зигзагообразных маневров, поскольку требовало преодоления немалых препятствий, как то: подняться по подъездным ступенькам; пройти мимо охранника, провожавшего нас с открытым ртом – ну еще бы, ему не приходилось пока в этом интеллигентном доме наблюдать, как люди, целуясь и обнимаясь, умудряются куда то двигаться, причем целенаправленно и спешно; затем следовало войти в лифт и, что самое главное, вовремя из него выйти; открыть ключом дверь, захлопнуть ее за собой и добраться наконец до обещанного мне стола, так лелеемого фантазией Битова.